— Ева, да неправда это, я уверен, — наседал Вишневский.

— Спроси у нее, если не веришь мне! — Карина взглянула на нас затравленно, губы ее задрожали и поползли вниз. — Я просто помогла разлететься этому слуху, но пустила его не я, а Лиза.

Глава 46

Глава 46

Весь день я просидела как в тумане: вроде слушала голоса учителей, даже что-то записывала, отвечала на вопросы, но в пол силы. В голове так и крутились слова Карины, хотелось сорваться домой, хотелось встретиться с Лизой, посмотреть ей в глаза и спросить — почему. Время еще тянулось, подобно жвачке, стрелки часов передвигались медленно, от чего вызывали раздражение.

Перед последним уроком, географичка попросила принести в кабинет атласы для всех. Я молча кивнула и поплелась без лишних вопросов. Потом, правда, меня нагнал Ян, закинул руку на плечо, притянув к себе. Он посмотрел с такой нежностью и любовью, что я мне невольно захотелось улыбнуться. Нет, мысли о возможном поступке сестры никуда не делись, но рядом с Вишневским, они как-то притупились и отошли на задний план.

— О словах Карины думаешь? — спросил Ян, порой он мог прочитать меня, словно открытую книгу.

— Неприятно как-то.

— Слушай, да вряд ли это Лиза.

— Наоборот, у нее были мотивы, — с грустью призналась я. Мы замедлили шаг, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Вот как?

— Мама всегда ставила ее на второй план. Лиза мечтала ездить на эти дурацкие вечера, одеваться в дорогую одежду, у нее идея фикс была, понимаешь? А мама… я не знаю почему, она выбрала меня и таскала добровольно принудительно. В последние дни отношения у нас совсем не ладились.

— Слушай, ну тогда почему бы тебе просто не забить это? — Ян улыбнулся, чуть наклонился и чмокнул меня в висок. Затем он опустил руку и сплел наши пальцы в крепкий замок. Мне была приятна его поддержка и вообще, что он рядом в момент полной растерянности.

— Может ты и прав, дома наконец-то обстановка наладилась, не очень хочется ее портить. Просто настроение такое…

— Правда иногда бывает дерьмовой — это нормально.

— И… как жить с этой дерьмовой правдой? — я остановилась, потупив взгляд в пол. Такая вдруг горечь накатила, даже губы дрогнули.

— Ева, просто оставь плохое в прошлом. Зачем мучится, если изменить ничего нельзя? Эй, — Ян встал напротив, его горячие ладони обхватили мое лицо, приподнимая голову.

— Что? — смущенно проронила, разглядывая чернильные глаза Вишневского. Такие пронзительные, такие родные, впервые я задумалась, как могла жить до этого — без него? Как прошли наши годы в разлуке? С одной стороны, теперь я знала, кого винить в своих бедах, а с другой, толку от этой злобы никакого. Ну, поругаюсь с сестрой, ну буду точить зуб, расскажу родителям, что изменится-то? Прошлого не вернуть, да и прекрасное настоящее может рухнуть в один миг от таких потрясений.