— Если честно, то не думаю.

— Да. В основном мы были заняты в спальне.

— Ага.

Повисло неловкое молчание. Такого прежде не бывало, но время, проведённое порознь и злополучные обстоятельства распада их отношений, вбили невидимый клин между ними. Нужно было столько всего сказать, и это зависло в воздухе.

— Как бы то ни было, — прошептала она.

— Не думал, что когда-нибудь ещё увижу тебя, — сказал Гейтс, разрушая невидимый барьер.

— Знаю. Я не собиралась звонить.

Он сузил глаза.

— Тогда почему же всё-таки сделала это?

— Сложно объяснить.

— Ну, твоя идея была приехать сюда, — он подошёл к дивану и плюхнулся на него.

Вся его поза выдавала, как ему некомфортно в данной ситуации, и Брайна не понимала, как сделать всё проще. Это не было её сильной стороной.

Она сделала шаг вперёд, не желая потерять настрой.

— Ну… Помнишь, когда ты сказал мне, что любишь, а я не поверила тебе?

Гейтс уставился на неё.

— Тот день, когда ты сказала мне отвалить на моей собственной премьере в канун Дня всех влюблённых? И после чего я не слышал от тебя и слова? Как, по-твоему, я мог забыть такое?

Брайна сделала успокоительный вдох и села перед ним на журнальный столик.

— Видимо, это моя привычка.

— Привычка? — С интересом спросил он.

— Не верить людям, которые говорят, что любят меня, попросту не замечать их любовь, и в последствии рушить всё светлое на своём пути.