— А если бы я трубку не взял, кому бы ты позвонила? — сильнее сжимаю пальцами руль, а глаза не могу отвести от её лица.
Как представлю, что мог бы не зарядить телефон... Или забить на этот звонок, вернувшись в объятия пышногрудой брюнетки…
— Не знаю… Никому… Кроме мамы, никому нет до меня дела…
— А если бы он что-то тебе сделал?
Жмёт плечами, опуская взгляд:
— Будем считать, что провела бы вечер в компании озабоченного придурка. Не я первая, не я последняя, — прикусывает губу, сдерживаясь от подступающих слёз.
— Гордеева, чё ты такое несёшь? — неосознанно повышаю голос, закипая то ли от представленной в голове картинки, то ли от вида девичьих слёз, которые вот-вот на меня обрушатся.
— А ты чего орёшь? — громкость её голоса так же увеличивается, когда она разворачивается ко мне. — Если тебе это всё так в тягость, зачем приехал тогда? Жизни меня учить? Кому звонить, кому не звонить? К кому садиться в машину, к кому не садиться?
Лиля медленно моргает, и одна слеза всё-таки катится по её щеке. А я неконтролируемым движением стираю мокрый след, касаясь пальцами нежной кожи.
— Ты не обязан этого делать, — холодные слова и немного разочарованный взгляд в одну секунду будто выбивают почву из-под моих ног, — раз я даже другом тебя назвать не могу…
— Другом можешь, — продолжаю водить пальцем по её лицу, очерчивая линию подбородка. — Я был против звания "подружки". Звучит так себе, согласись?
— Не по-пацански? — лёгкая улыбка трогает губы Гордеевой, а её щека соприкасается с моей ладонью.
— Ага, не по-пацански, — повторяю чуть слышно, не сводя глаз с её пухлых искусанных губ.
"Так и веди себя как пацан. Хочешь? Ты же хочешь? Так сделай!" — внутренний голос снова берёт верх над моим разумом. И подгоняемый охренительным запахом, исходящим от Лили, я, словно намагниченный, наклоняюсь к ней.
— А ты — пацан. Ещё какой. Уж я — то знаю. Три раза как в этом убеждалась, — дразнит, зараза. От обиженной и пребывающей в лёгком шоке девчонки не остаётся и следа. Чуть вскидывает подбородок и с вызовом смотрит на меня.
— Могу предложить и в четвертый раз убедиться. Как друг, естественно, — успеваю произнести на выдохе прежде, чем хватаю её за затылок, закрываю в предвкушении свои глаза и с жадностью впиваюсь в такие желанные губы…