На залитой солнцем кухне было чисто и по-спартански скромно.

— Где-то сахар у меня был, — сказал мужчина, деловито убрал с моей талии руку, так что, я смогла, наконец-то, выдохнуть, и стал открывать шкафчики.

Приглушенно хлопали кухонные дверцы и шкафчики, а я с любопытством следила за каждым движением соседа. Сахар не желал находиться. Но сосед, как любой мужчина, не любил признавать ошибки, поэтому принялся повторно перепроверять шкафы.

— Когда я только заехала, долго не могла найти свои вещи, хотя перед переездом подписывала каждую коробку, — произнесла примирительно.

— Я все разложил, — отозвался он. — Близко и удобно. Только… — повернулся ко мне и с самой обаятельной улыбкой признался: — Еще не запомнил, куда и что.

Устоять и не ответить на такую обаятельную, теплую улыбку — невозможно. Поэтому через мгновение я тоже улыбалась и снова смущалась.

Какой же он красивый и обаятельный! Хочу-хочу себе такого мужчину!

— Я... — начала неуверенно, а мужчина, среагировав на мой писк, остановился и повернулся. — Я, пожалуй, пойду.

— А как же сахар? Я почти нашёл! — он сложил руки на груди, и нахально меня разглядывал, а у меня создалось впечатление, что ничего он не найдёт, потому как сахара у него нет, а меня тут зачем-то держат, почти насильно, между прочим, в квартиру втащили!

— Не страшно, — произношу я, чувствуя, что краснею. Точнее, краснеть-то я начала давно, очень уж я хорошо чувствую, за собой это явление, но сейчас я особенно остро ощущаю, как заливаюсь, краской, под этим пристальным взглядом.

Пытка эротичным взглядом. Мощное оружие скажу я вам.

Только я собралась уйти, как мужчина вдруг сказал.

— А вот и сахар.

Он протянул руку в коробке с рафинадом, которая лежала на самом видном месте. Взял ее и медленно направился ко мне. Ух ты, сколько грации. К пытке взглядом добавляется ещё и грациозная походка. Вау, каков экземпляр, а?  И где такие делают?

— Где? — переспросил он озадаченно. — На каком-нибудь сахарном заводе, вероятно.

Я про экземпляры вслух сказала?

— Благодарю, — сказала я и протянула руку, чтобы забрать коробку и поскорее уйти отсюда. У меня рядом с этим мужчиной мозги начинают плавиться.

— Я, между прочим, тоже, очень сладкий, — сказал экземпляр, не отдавая мне коробку.

— Верю, — ответила я, перетягивая к себе рафинад, — но мне нужен сахар. Стандартный. Кусковой или рассыпчатый. Главное, чтобы в кружку помещался.

— Если я тебе его отдам, то мне ничего не останется, — с деланным расстройством произносит он, перетягивая коробку к себе.