— Умно, — согласился приятель, — площадь своя, или в аренде?

Они заговорили о делах, и Соня, слушая вполуха, принялась наводить себе кофе. Стоило отдать должное, что внешность мужчины была выдающейся. При всей своей бородатости он выглядел опрятно. Темные глаза под завесой густых ресниц излучали живой интерес.

Одет он был просто, но в то же время со вкусом. Однотонные серые брюки, достаточно просторные наперекор молодежной моде. Рубашка в цвет хмурого неба облегала широкие плечи. Длинные рукава были небрежно закатаны к локтю, и сильные руки, покрытые завитками, лежали, занимая собой подлокотники кресла.

«Какой же он должно быть волосатый» — подумала Соня. Он поймал ее взгляд и подмигнул! По спине ровным строем сбежали мурашки. И что это с ней?

Стоило бы удалиться, оставив мужчин обсуждать свои скучные взрослые темы. Но самый главный вопрос все еще оставался неразрешенным. Отложить на потом? Но ведь Дашка её зачмырит!

— Папуль, тут такое дело…, — начала она издалека.

— Сколько? — обреченно выдохнул папа.

— Да нет! Я не об этом! — Соня махнула рукой, стараясь не поддаваться смущению. В присутствии посторонних её бесстрашие давало сбой.

— Завтра в девять у Любочки вечеринка, — произнесла она, изображая саму невинность.

Договориться с отцом было проще, чем с матерью. Казалось, что родители воспитывали ее наперекор друг другу. То, что запрещал один, разрешал другой. И наоборот!

— Мать в курсе? — осведомился он.

— Ой, па! — простонала Соня, — Ну ты же знаешь ее! Щас начнется…

Отец усмехнулся, но вдруг посерьезнел.

— Не нравится мне все это, — проговорил он тоном, очевидно, призванным продемонстрировать гостю всю глубину отцовского долга.

Соня испуганно прикусила губу. Боясь, что заветное «да» под эгидой мужской солидарности, превратится в железное «нет». Она заговорила торопливо и жалобно, призывая на помощь все свое природное обаяние.

— Ну, папочка! Ну, пожалуйста! Я честно-причестно буду в полночь! Когда я тебя обманывала?

Отец, как и бывало прежде, под действием этих чар, тотчас сменил гнев на милость. Его взгляд потеплел, вокруг глаз появились морщинки.

— Вот же лиса! — усмехнулся он, — Веревки из меня вьет!

Довольная собой, Соня подпрыгнула на месте, по-детски захлопав в ладоши. Нежданный гость, не сводя с нее глаз, отхлебнул из бокала.

— Девочки! — бросил он, — С пацанами труднее.