— Я люблю тебя!

Прижав к подушкам, еще больше наваливается, осыпая неистовыми темпераментными поцелуями. Пока я в шоке задыхаюсь от его слов, в голове будто на повторе гремят его страстные слова: «Люблю тебя!»

Мое тело с наслаждением откликается, чувствуя, как в мужчине закипает так долго сдерживаемая страсть. Бессильно откидываюсь на подушки позволяя Волкову творить это волшебство со мной - с душой, с чувствами. Белокурые волосы, разметавшись по белым подушкам, рекой струятся.

Люблю тебя… Мне кажется, эти слова в моем мозге наподобие клейма отпечатались!

Не ощущая с моей стороны никакого сопротивления, Дима настойчиво задирает подол свадебного платья, ведет раскрытой ладонью вверх по ноге, скользя сильными смуглыми пальцами по кремовой коже, полностью открытой для его желаний. Приподнимает мое колено и прижимается так, что я в полной мере ощущаю его возбуждение, которое настойчиво рвется на свободу через ткань боксеров. Совершенно захваченная бурей новых чувств, нахлынувших на меня, отвечаю на любое его прикосновение стоном, стремясь все к новому и новому наслаждению. Будто в лихорадке глажу, перекатывающиеся при каждом его движении внушительные мускулы под горячей кожей широкой спины и плеч.

– Ты такая сладкая! Люблю тебя, глупышка моя, - жарко бормочет. - Я не могу перестать! Прости меня, Ален… за все прости…

Таю, совершенно не понимая, за что именно он просит прощения. Мне так хорошо.

– А ты… любишь?

Утыкаюсь в его шею, бормочу со всей страстью, на которую способна: люблю, люблю, люблю! Мне уже кажется, что он в моей крови. Даже аромат Димы будто по моим венам бежит. Полынь, свежесть морского прибоя и… белые лилии?!

Чувствительные из-за беременности рецепторы будто сходят с ума, когда я вновь потрясенно вдыхаю странное сочетание, казалось бы, привычного одеколона Волкова. Его всегда такому брутальному аромату совершенно чуждо звучание ноты этих белых цветов. Упираюсь в широкие обнаженные плечи кулачками.