— Лин! — меня кто-то окрикивает.

Хотелось бы услышать родной голос, но это не он.

Оборачиваюсь.

Руслан стоит, опершись о ходунки и тяжело дышит.

— Что случилось? — он пытается сделать шаг на встречу ко мне и сильно морщиться.

Я вспоминаю, что ему движения даются с болью, поэтому подхожу к нему сама.

— Всё нормально — пытаюсь успокоить его.

— Ага, и поэтому ты плачешь?

Пытаюсь взять себя в руки и немного успокоиться, чтобы он тоже не переживал, ведь еле стоит.

— Тебе уже можно ходить?

— Да сегодня попробовал. Так ты расскажешь, в чём дело?

— Мы с Димой расстались — предательская слеза соскальзывает по щеке, не могу сдержаться.

— Эй — его тёплые пальцы касаются моей ладони, и он тянет меня на кресло, а сам присаживается рядом — иди сюда — притягивает к себе на плечо.

Отчего-то не сопротивляюсь. Хочется элементарного человеческого тепла.

— Тише — он тихонько гладит меня по волосам, а меня словно плотину прорывает, вспоминаю слова сказанные Димой. За, что он так со мною? Ведь люблю его больше всех на свете. Наверное, нельзя так любить как я его. Противно ему со мною. Зачем тогда всё это было нужно. Играл он? Я не верю в это. Захлёбываюсь в собственном отчаянии, до тех пор, пока не слышу женский голос.

— Вот, возьми, это успокоительное — медсестра многозначительно смотрит на меня и подаёт Руслану стакан воды и таблетки.

Наверное я всех в округе переполошила.

Поднимаю голову от плеча Руслана.

Я ему футболку кажется, намочила.

— Спасибо — он забирает стакан воды и таблетки.