— Лина! — слышу его голос полный какого-то немыслимого отчаяния. Но я не хочу, чтобы он сейчас наговорил мне ещё больших гадостей.

— Лина! — кричит ещё громче.

Его голос срывается, заставляя подкоситься мои колени. Не могу сделать шаг, словно ноги приросли к земле.

Слышу шум и оборачиваюсь…

Господи. Димино кресло лежит на боку на тротуаре, а он лежит на животе на ступеньках подъезда. Неужели перевернулся.

Все обиды вылетают из головы от мыслей о том, что о мог ушибиться. Ведь люблю его, несмотря ни на что.

Срываюсь с места и подбегаю к нему.

Он приподнимается на руках и хватаясь за поручни пытается повернуться.

— Дим — опускаюсь на колени перед ним и помогаю повернуться и сесть на ступеньку.

Он ободрал подбородок, щеку и ладони.

— Как ты? — поправляю на нём шапку.

— Лин — его голос срывается, он перехватывает мою руку и сжимает пальцы — прости меня — по его щеке скатывается слеза — я не знал, я ничего не знал — его трясти начинает.

— Дим, успокойся — говорю ему, а у самой сердце разрывается от его слов.

Нужно отвлечь его.

— Я сейчас кресло принесу — хочу подняться, но он не отпускает мою руку.

— Не уходи, пожалуйста Лин — у него вырывается всхлип и я понимаю, что он в отчаянии сейчас.

Не могу видеть его таким.

— Иди сюда — притягиваю его к себе и обнимаю.

— Прости меня — его голос срывается, и он крепко обнимает меня.

Его трясёт очень сильно.