Не готов я к этому, не готов.

К такому вообще, наверное, не будешь готов никогда. Мать знала всё и не сказала, потому и плакала…

Вот же…

Даже деньги не помогут, когда нет здоровья…

Я ведь даже не знаю, что там с работой и телефона нет даже на тумбочке. Хотя у меня по три зама, надеюсь не обанкротят меня совсем.

Я словно вырван из окружающей жизни и уже не вернусь к ней полноценно никогда.

В палату заходит медсестра. Она ставит мне капельницу. Не знаю, что мне поставили, но через пять минут уплываю в сладкую негу, в которой тело расслабляется настолько, что чувствуешь себя словно лежишь на облаке и это так хорошо.

***

За три недели, что провёл в больнице начал тихонько привыкать к новым правилам и устоям моей жизни. Постарался отключить все эмоции на сколько это возможно и просто существовать с тем, что есть. Сел в кресло, как бы не сопротивлялся внутри… Без него я недвижим.

На работе меня не ждут ближайший год, как сообщил мне Матвей — мой зам. Его «выздоравливайте» как ножом по сердцу. Я уже не встану и это надо принять, вот только как?

Сегодня состоится суд над Григорием, и я собираюсь туда. Мне хочется посмотреть в глаза человеку, который меня чуть не угробил.

Получаю выписку на руки, рекомендации и клятвенное заверение сходить к психологу. Наконец-то можно свалить отсюда. Направляюсь первый раз за три недели на улицу. До суда не очень далеко, надеюсь у них есть пандусы. Теперь это моя большая проблема. Я же не заеду на лестницы.

Надеюсь Олег приехал. Очень захотелось его увидеть и поговорить, извиниться… Мне его очень не хватает, особенно сейчас.

Не задумываясь кручу колёса, безумно хочется на свежий воздух.

Неожиданно передо мною возникает бежевая шубка и я с размаху врезаюсь в чьи-то ноги.

Вот жё Чёрт!

— Ой, простите — слышу чей-то голос и поднимаю взгляд.

Девушка рыжая, а глаза-это нечто в них утонуть можно. Она такая растерянная, что кое как сдерживаю улыбку.

— Я вас не заметила, простите — она отходит на шаг.

Мою улыбку сменяет едкая горечь, поселившаяся в сердце.