– Я говорил всерьез. Если услышу о собачьих боях с твоим именем, если ты близко подойдешь к моим людям, я тебя убью, а это обещание я не нарушу.

Грейс

На этой неделе мы с Уэстом ходили пить кофе каждый день. И всегда в одно и то же место – небольшое кафе на окраине города, куда ушла бабушка в ту ночь, когда он мне помог.

У них даже не было того сорта кофе, который я обычно пью. Мне нравился капучино, а его в меню не наблюдалось. Я заметила, что и Уэст не притрагивался к своему заварному кофе. Мы просто держали в руках кружки и болтали.

Мы говорили обо всем, кроме нас.

О том, как родители заставили его поклясться, что он больше никогда не станет участвовать в боях, и он согласился. И на этот раз не собирался нарушать свое слово.

О моем предстоящем визите к бабушке в субботу. Как она хорошо адаптировалась в доме престарелых, хотя у нее были и легкие, и тяжелые периоды. Ее с большим трудом удалось уговорить пойти на томографию, но медсестра Эйми позвонила и сказала, что к концу дня бабушка настолько устала, что легла спать в семь вечера, и проснулась на следующее утро бодрой, и подпевала Этель в столовой на завтраке.

Ей теперь давали лекарства, и, хотя требовалось время, чтобы подобрать правильные медикаменты и дозировку, начало уже положено.

Я обожала проводить время с Уэстом. Просто болтать и смеяться, собирать заново то, что у нас испортилось в тот день в столовой. И мое сердце восстанавливалось не только от ежедневных встреч за кофе. Уэст взял за правило каждый день заезжать за мной в колледж, даже если наше расписание не совпадало, и ждал после лекций на улице.

Новый актовый зал театра наконец-то был готов, и последнюю репетицию мы провели в огромной заново отстроенной аудитории.

Уэст нес мой рюкзак и смеялся над моими шутками, хотя они были не смешными. Когда я зашла в столовую и села рядом с Карли, он вдруг будто возник из воздуха и расположился вместе с нами. Уэст не морщился, когда мы болтали только о сериалах девяностых. Он довольствовался нашими минутами.

Мило.

И романтично.

И оттого мне хотелось прибить его на месте.

– Я хочу его придушить, – призналась я Карли за день до премьеры «Трамвай «Желание».

Я правда хотела. Всей душой. Это смешно, потому как я жутко испугалась, узнав, что Кейт Эпплтон чуть его не убил.

– Уточни, пожалуйста. Даже я не самый ярый его фанат, но в последнее время он не творил никакой фигни. И на свое убийство точно не вдохновляет. – Карли листала толстый учебник и неистово черкала в нем маркером.

Я плюхнулась на ее кровать и сдула упавшую на лицо прядь. Я больше не носила кепки. Только красилась – и то немного. Стало существенно легче – и для температуры тела, и для скальпа.