– Что рассказать?

– А я знаю? Но зачем-то она к нам торопилась…

– Ладно. Я с тобой пойду. В магазине к чаю что-нибудь возьмем. Вроде проведать пришли…

– Согласна. Твой план соблазнения старушки мне нравится.

– Ирка, договоришься…

– Это угроза?

– Нет, это обещание.

– Жду не дождусь.

– А когда тетя Галя выезжает?

– Выезжает сейчас. Уже выехала. А вылетают через четыре часа.

– Может, нам повезет, и мы сегодня уже ночью одни останемся?

Вы не подумайте. Никита маму любит, но он стесняться стал Петьку. Мол, не поймешь. Телом вроде мужик, а по сути пока ребенок. И откровенно, как при мужике, не выскажешься и не расслабишься… Останемся одни дома. На несколько месяцев. Лафа!

– Мама, мы пошли гулять, – доложились мы.

– Идите. К обеду не опаздывайте.

– Хорошо.

Мы прогулочным шагом пошли в магазин. Там накупили вкусного к чаю и направились в гости к главной сплетнице нашего поселка. Тетя Нюра сидела в беседке в огороде и скучала. Откровенно говоря, прожила она жизнь долгую. И подруги вроде были. Но как-то оглянуться не успела, как в живых осталась только одна подруга Мария. Вчера она имела глупость с Маней поссориться. Все потому, что она не хотела рассказывать о том, что видела, с кем встречалась Софа. Нюра только вчера это вспомнила и рассказала Марии. А та так напустилась на нее, как будто это Нюра виновата в смерти этой самой непутевой Софьи. И Софья эта тоже хороша. С такой внешностью кинулась мужу изменять. И с кем? С отребьем…

Тут она увидела, что к ней идут гости. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Гости шли прямиком к ней, она ошибиться не могла. В руках несли пакет: к чаю накупили подарочков. Не иначе. С такими мыслями тетя Нюра встала и пошла гостям навстречу. Костыли были неудобными, старыми, времен СССР, и натирали подмышки. Поскорее бы гипс сняли. Замучилась она с ним: нога чешется жутко, и никуда не сходишь, не поболтаешь…

– Что думаешь, Никита? Расскажет она нам что-нибудь интересного?

– Кто же ее знает? Но бабульки доложились, что она вчера поссорилась со своей подругой. Мария Ивановна от нее как ошпаренная выскочила.

– И в магазин она не ходит.