– Точно. Негде клейма ставить.

– И к кому он поехал следующему? Кого еще решил «осчастливить»?

– К Рудфельдам подался. Там у него сынишка подрос, Боренька. Этот фрукт, хоть и не родной Аркадию по крови, а по его лекалу выкроен, из того же материала сделан. Подлец вырос первостатейный. Но гениальный…

– В каком смысле?

– Он гениальный химик. Вот в каком. Он очень любит деньги. Так уж получилось, что это его единственная и непреходящая страсть. Деньги.

– И как? Получил он от своего сына деньги?

– Естественно, нет. И шантажировать Бореньку ему нечем. Но напакостить решился. Рассказал Боре, как стал его отцом. Смеялся, как деда с бабкой провели с его матерью. И над матерью его грубо насмехался. Шутил скабрезно. Бил по самому больному. Бабенка, мол, настолько никому не нужна была, что ему заплатила, чтоб он ребенка признал.

– Зачем он это сделал? Это жестоко.

– Он алкаш. Что ему чужие чувства. Он разозлился, что не развел Борю на деньги. Вот и решил побольней ударить так называемого сына. Но Боря сделал свои выводы и затаил злобу. Вот с этого, по сути, все и началось.

– Так этот Боря злопамятный?

– Еще какой.

– И что он сделал?

– Помог сестре вылезти из кредитов, в которые она залезла по вине отца.

– Значит, не такой он плохой.

– Плохой. Сейчас поймешь, почему. Он же не просто погасил ее кредиты. А дал в долг. С возвратом. Когда потребует. Но она и этому была рада. Бедолага в этих кредитах, как в паутине запуталась. Долги копились с катастрофической скоростью. Проценты росли. Отчаяние тоже.

– Понятно. Небось, и проценты большие капали.

– Ага. А тут спасение пришло. Открывай ворота. К вам рыцарь едет на белом коне и в золотых доспехах. Спешит вас спасти… Денег сестре дал. И стал уговаривать наказать папашу, за все отплатить сторицей. И задумали они дело мерзкое – обобрать отца и на улицу выставить. С голым задом оставить и его, и дочь его, чтоб неповадно было подличать в отношении родных и близких.

– Это они его отравили?

– Нет, не они. До них успели.

– Кто?