Андрей еле слышно цыкнул, но все же убрал ноги с пола.

Яна старалась ему не мешать, но периодически ей приходилось окунать швабру в ведро, а затем крутить ее рукоятку, чтобы выжать тряпку. Плеск воды и звуки тряпки, соприкасающейся с ламинатом, раздражали Андрея. За восемь лет брака Яна уже хорошо изучила мужа. Краем глаза она видела, как недовольно он кривится, слышала его тихое цыканье и мычание под нос. Она его раздражала. Что бы она ни делала, как бы ни старалась лишний раз не потревожить его, все было напрасно. Казалось, порой его раздражал сам факт ее присутствия рядом.

— Да твою ж мать! — прошипел он, швыряя джойстик рядом с собой. — Вот урод!

«Опять проиграл», — мелькнуло в голове у Яны. Вслух она ничего не сказала, решила благоразумно промолчать.

Андрей переключился на ТВ — каналы. Пощелкав немного, он остановился на трансляции хоккейного матча, которым никогда особо не увлекался. Его телефон как всегда лежал рядом с ним экраном вниз. Перевернув его, Андрей пару минут что — то полистал, затем хмыкнул и снова вернул устройство в первоначальное положение. Видимо, заскучав, мужчина обратил свое внимание на жену. Яна сразу почувствовала на себе его взгляд.

— Когда ты так наклоняешься, у тебя живот висит, — заметил он, продолжая критическим взглядом осматривать ее фигуру.

— Ч — что? — опешила женщина.

— Живот, — повторил Андрей. — Он никуда не уходит, хотя Степе уже четыре. Отъелась ты, Янка.

Яна закрепила швабру на специальной подставке в ведре и устало вытерла лоб.

— Андрей, я ем не так уж много. Живот появился скорее из — за того, что я ем, а не в каком количестве.

— Так начни питаться правильно, в чем проблема?

— В том, что иногда у меня нет времени даже сходить в туалет, не то что сесть и нормально пообедать. Об этом даже речи не идет.

— Прошла бы какие — нибудь курсы по тайм — менеджменту, я не знаю… На что у тебя уходит время? С утра отправила Вадима в школу и сиди себе. Степка сам с собой играет, ему твое внимание не нужно.

Яна промолчала. Андрей никак не мог запомнить, что помимо занятий в центре для детей с особенностями развития, их младшему сыну были показаны и регулярные занятия дома. Кроме того, его ни на минуту нельзя было оставлять одного. Вадим мог навредить сам себе, часто ни с того ни с сего начинал биться головой о твердые поверхности, боялся любых громких или неожиданных звуков, которые постоянно доносились с улицы, а также ни в какую не признавал подгузники и делал свои дела где придется. А еще мальчик часто устраивал громкие истерики, спровоцировать которые могло что угодно. Причем, истерики случались не только дома, но и в любых других местах, где ему доводилось бывать. Яне стоило огромных усилий каждый день наблюдать одно и то же. Тем не менее, она любила обоих сыновей и делала все, чтобы со временем младший смог по максимум адаптировать к жизни в социуме.