Егор пожимает плечами.

— А как же мы? — Тихо спрашиваю и принципиально отворачиваюсь, чтобы не видеть в его глазах то, отчего мое сердце посыплется на миллионы осколков. Пусть лучше соврёт. Ведь словами можно как залечить, так и искалечить, а глаза врать не умеют. Они как на ладони. Мои — так точно.

— Мы были бы отличной парой, веснушка — усмехается он, а я затаив дыхание жду. Чего только, сама не знаю.

Признания в любви? Раскаяния?

Алло, Чернова, вернись домой на землю, какая нафиг любовь может быть! Он женится собрался, дура ты наивная, прекрати уже мечтать и строить воздушные замки из иллюзий! — Кричит с надрывом внутренний голос, в попытке призвать к разуму, который я намеренно игнорирую.

— И с тобой мне было очень хорошо. Так хорошо, как ни с кем не было. — Егор выдыхает. — Но до того, как я тебя встретил, у меня была другая жизнь. До тебя, понимаешь?

— Понимаю — бормочу в пустоту, хотя ни черта я не понимаю. Нам же было так хорошо вместе, он сам говорит, какие же могут быть «но» в наших отношениях?

—Помнишь, я как-то рассказывал тебе, что с друзьями мы ездили отдыхать в загородный дом?

—Ну помню, причём тут дом Егор, я не понимаю?

— А при том, что я тогда сильно напился. Очень сильно, а на утро проснулся с Миланой. Это была ошибка, но я ведь был свободен, значит плевать.

—Зачем ты мне это говоришь? — Зло смотрю на него, поджимая губы — Причем тут твоё прошлое и какая-то Милана? Речь ведь о нас, а ты всё какими-то загадками вещаешь.

—Потому, что Милана — это и есть моя невеста. И в этой поездке я узнал, что она беременна. От меня беременна.

От его слов на языке образуется неприятная горечь, а в голове полная неразбериха, что нужные мысли не сразу посещают мой разум, а когда картинка выстраивается в нужный пазл, в груди происходит настоящий разрыв. Егор ещё что-то говорит, трогает меня, прижимает к себе, гладит по голове, а я не сопротивляюсь, потому, что тупо нет сил.

Ребенок.!

Ребёнок!

Ребёнок!

У него будет ребёнок…Это так горько и смешно одновременно, ведь только со мной могла произойти подобная ситуация. Залететь от парня, который скоро вдвойне станет отцом, ещё и женится — вверх идиотизма. Но об этом я подумаю позже, а сейчас…

—Отпусти — хриплю и Егор тут же расцепляет ладони. Поднявшись на ноги, поправляю задравшуюся тунику.

—Я не хотел, чтобы так получилось — поспешно поднимается следом в попытке дотронуться, но я упрямо отшатываюсь, не желая иметь тактильного контакта. Больше нет.

—Не трогай меня! — Шикаю на него, обнимая себя руками. Егор напряжённо смотрит, но делает как я прошу. Не лезет, а просто ждет, когда моя истерика, застрявшая поперёк горла, вырвется наружу. И так и будет, но потом, когда я останусь одна со своим чувствами и раскрошенным сердцем, а сейчас… Сейчас из меня льётся обида. На него. На себя— за глупость, наивность и за ситуацию в целом, и я просто не ведаю, что творю, но остановиться не получается.