— Прости, белла, и я обещаю, что исправлюсь ради тобой. Но сейчас нам нужно убраться отсюда к черту, — прорычал я.

— Беги к тайнику, Рокко! — позвал Фрэнки из дальнего конца комнаты, где они с Энцо укрывались у окна. — Я прикрою тебя!

— Встретимся на заднем дворе, — крикнул я, когда выстрелы прогремели так громко, что я едва мог слышать собственные мысли.

Он открыл ответный огонь из своего пистолета, и я вскочил, подняв Слоан и выбежав из комнаты.

Я крепко держал ее за руку, отказываясь отпускать, пока вытаскивал ее в коридор.

— Отпусти меня, Рокко! — попросила она. — Ты сказал, что отпустишь меня, если я захочу уйти!

— Нет, — отрезал я, она сказала, что пойдет со мной, прежде чем Энцо открыл свой большой гребаный рот. Этого было достаточно для меня. Я не позволю ей сбежать, пока она злится. Со временем она поймет правду, но сейчас нам просто нужно убраться отсюда к черту. Нас превосходили численностью, превосходили по вооружению и, как бы это меня ни злило, превосходили. Мы втроем ни за что не смогли бы справиться с вооруженными до зубов ордами Калабрези. И я скорее умру, чем позволю им забрать Слоан у меня.

Послышались новые выстрелы, и снова и снова раздавался тяжелый грохот, когда кто-то пытался выломать входную дверь.

Я потащил Слоан за собой по коридору, распахнул дверь папиного кабинета, прежде чем вбежать внутрь и загнать ее в угол, чтобы она не могла убежать от меня.

Я сорвал со стены огромную картину маслом с изображением горы, чтобы открыть сейф, встроенный в кирпичную кладку. Я прижал большой палец к считывателю кодов, вводя код, чтобы разблокировать. День рождения мамы. Он никогда не менял код. Никогда не переставал любить ее, даже спустя столько времени. И я начал понимать, на что похоже это чувство.

Я сорвал металлическую дверь и начал хватать оружие.

Перекинув винтовку через плечо, засунул три пистолета в штаны сзади.

Следующей я схватил сумку с патронами, в спешке выбив пачку наличных из сейфа, так что стодолларовые купюры разлетелись по всему ковру. Я надел сумку на другое плечо и снова схватил Слоан за руку, когда побежал обратно к двери.

Она уперлась пятками, я споткнулся, и повернулся к ней лицом.

— Мне нужно идти, Рокко, — прорычала она.

— Нет, — отрезал я. — Пари было необдуманным, жестоким и глупым, но оно не имеет ничего общего с тем, что ты мне сказала. Это было до того, как я…

Перед домом раздался громкий треск, и от болезненных криков Энцо мое сердце подскочило к горлу.

Я распахнул дверь офиса, вытащил винтовку из-за плеча и выскочил в коридор как раз в тот момент, когда внутрь хлынул поток Калабрези во главе с Николи, черт возьми, Витоли.