— Ты когда-нибудь слышал о конфиденциальности? — Я спрашиваю его.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы не стать cocktease [Прим.: оскорбительное слово для тех, кто ведет себя и одевается таким образом, чтобы привлечь большой сексуальный интерес со стороны мужчины, но отказывается заниматься с ним сексом]? — он стреляет в ответ.

Мои глаза расширяются в недоверии. — Я не cocktease.

— Значит, он посылает тебе безудержное желание, совершенно ничем не спровоцированное? — спрашивает он, выгнув золотистую бровь.

— Это не то сообщение. Ты искажаешь это, чтобы вызвать проблемы.

— Я не пытаюсь создать проблемы. Просто указал, что этот парень хочет трахнуть тебя, на случай, если Картер еще не знал.

— Видишь, — говорит Картер, самодовольно кивая и наклоняясь через стол. — Дай мне эту чертову штуку. У меня есть несколько слов для Люциса.

Я бережно держу телефон, а затем прячу его обратно в сумочку, прежде чем кто-нибудь сможет меня унизить. — Точно нет. Он ассистент в моем классе психологии, и он не хочет меня трахать. — Прежде чем кто-либо из них сможет возразить, я добавляю: — И даже если он хочет это сделать, это не имеет значения. Я счастлива внутри преданных отношений. Ты не можешь честно думать, что я сделаю такое.

— Нет, но мне не нравится, что он присылает тебе такие сообщения. Это неуважение. — Рука Картера все еще протянута, он ждет телефона. — Передай его.

Я качаю головой. — Нет. Все, что он сказал, это то, что учебная группа скучна без меня, в этом нет ничего возмутительного.

— Ах, да? Это весело; по твоему мнению, Макс и Кэндис - главные источники развлечения в учебной группе. Но скучно там без тебя?

Засранец не помогает, говоря: — Должно быть, он не может погладить свой член, думая ни о том, ни о другом.

Глядя на него, я спрашиваю: — Разве у тебя нет настоящей работы?

— Нет, — говорит он, хватая стул с соседнего стола и подтягивая его к нашему. — Я могу присоединиться к вам, если хотите?

— Не хотелось бы, — сообщаю я ему. — Мне совсем не хотелось бы.

Покачав головой, Картер хватает свой бокал с шампанским и делает глоток. — Мне не нравится Люцис, — сообщает он мне.

— Ты ему тоже не нравишься.

— Конечно, нет, я могу трахать тебя, а он об этом только мечтает, — отвечает Картер. — Не ожидал, что я ему понравлюсь.

Слабо улыбаясь, я качаю головой. Я знаю, что на самом деле он не так взволнован Люцисом, как притворяется, ему просто нравится драма. Ему нравится всплеск ревности, трения и игровые драки. Затем, когда он привезет меня домой, он бросит меня на кровать, сожрет и трахнет с таким чувственным насилием, которого Люцис никогда бы не сделал.