Уже собираюсь развернуться и пойти другой дорогой, когда Стелла вдруг зовёт меня по имени. Мое лицо кривится, приходится силой заставить себя улыбаться, потому что зов Стеллы звучит, как крик о помощи.
— Привет, — говорю я.
— Ник! — повторяет Стелла и бежит ко мне. — Ник! Ты-то мне и нужен.
— Зачем? — спрашиваю.
Она поднимается на носочки, и я на секунду решаю, что она хочет меня поцеловать, и мое сердцебиение учащается. Но она прижимается губами к моему уху и шепчет:
— Ужасное свидание, просто ужасное. Выручай, а?
Я собираюсь ответить, когда Лиза вдруг громко говорит:
— Присоединишься?
Это она мне. В моей голове сотня ответов. Например, «лучше я сдохну» или «ни за что на свете». Но я выбираю самый простой вариант.
— Нет.
Уголки ее рта растягиваются по лицу, а глаза сужаются в тонкие щелочки, и она становится похожа на лису. На бешеную лисицу, в голове которой абсолютная пустота. Через секунду ее интерес ко мне пропадает, и она уже увлечённо поддерживает беседу с одним из братьев-близнецов. Они на меня не обращают никакого внимания. Конечно, им страшно, что кто-то ещё может заинтересовать их принцессу. Но я не интересую. Какое облегчение!
Стелла тем временем неугомонно трясёт меня за рукав. Я вздыхаю и кладу руку ей на плечо. Так же, как отец обнимает за плечи моего брата в этот самый момент.
— И хотел бы помочь, — тихо говорю я. — Но я
— Ладно, — выдыхает Стелла, и ее глаза выражают при этом невыносимую тоску.
«Почему он? — думаю я, удаляясь от одноклассников и ощущая спиной печальный взгляд Стеллы. — Почему не я?»
В моей голове застрял образ этого несуразного Эдика. Или Эрика. Черт их разберёт. Стелла, Стелла. Если бы ты только знала…
Глава 3. Ли
Глава 3. Ли
Он кричит. Его лицо превращается в маску от разрастающейся злобы. Я не могу разобрать слова, вылетающие из его рта, как острые лезвия, но я точно знаю, что его гнев направлен на меня. Его силуэт расплывается, пелена перед глазами не дает рассмотреть его карие глаза. Он приближается. И я понимаю, что дурацкая пелена перед глазами это слёзы. Стоит всего лишь моргнуть, и я увижу его перекошенное лицо. Но тогда и он увидит, увидит, что я плачу, как маленькая жалкая девчонка. Ни за что!