Немов, осматриваясь, наконец произнес низким голосом:

— Это не поместье, а целая крепость!

Беликов, ухмыльнувшись и похлопав друга по плечу, отвечал:

— Со своим жалованьем нам такое не снилось…

Василевский, бегая глазами, произнес тихо:

— Что за дамы! Жаль, замужние, с ними много хлопот. Уж я бы…

— Куда тебе! — изъявил Беликов.

Все трое, выпив по глотку шампанского, принялись за разговор.

Убедившись, что никто не подслушивает, Беликов продолжил:

— Вот хороша эта Елена. Двадцать лет, а такой домище. Столько бабла! Кардов скоро в министры прыгнет, ручаюсь. А она в платье, грудь наружу, бедра… да так на всех смотрит. Есть что-то в этом взгляде.

— Хороша она, это конечно. Да замужем за тем, кого бы лучше уважать… — прервал Немов.

— А я уважаю, пока он слышит, — сказал Беликов, и все незаметно улыбнулись.

После Василевский принял вид весьма серьезный:

— Ты что ни говори, а Кардов как железный. Всех держит по внутрянке! Сам Владимир Владимирович, по слухам, к нему благоволит…

— Не для того ли такой дворец отгрохал, чтоб государь в гости заезжал? — рассуждал Немов все о том же.

Беликов скривился, но не от толков про дворец, а от недоверчивой осторожности Василевского, который говорил так, будто их и сейчас прослушивают. Уставший с некоторых пор от недомолвок, он только вопросил:

— При чем тут дом, ты знаешь, сколько у него таких?

И тут уж Андрей Василевский не выдержал и возразил искренне следующее:

— Все врут! Да и вообще ты бы потише с такими шутками.

— Согласен, — поддержал Немов, — вот бы была нелепость, если бы Кардов слышал…