Где дедушка лежит с капельницей в руке.

— О Алиска, дочка, ты как раз во время. Скажи врачу, что я чувствую себя хорошо и капельницы ставить мне не обязательно, — он хмурит брови.

— Ну здравствуй дедушка, — я подхожу и обнимаю, легонько, стараясь не зацепится ни за что.

— Ты слышала, что я сказал? Я хочу домой, дома я буду пить все таблетки и даже на уколы согласен.

— Дедушка, может врачу виднее где тебя вылечить?

— Я уже здоров, у меня нормальное давление, как у космонавта. Честно, спроси сама, они каждый день мерят мне, триа раза.

— Дедушка. ну потерпите. Врач сказал не менее десяти дней лежать.

— Нет, я не хочу. Скажи этому оболтусу, чтобы забрал меня, — я достаю контейнеры с едой.

— Что будешь? Куриный бульон или мясо по-французски?

— И то и другое. Только я лежу, с капельницей, — он обиженно надувает губы. Как ребенок. Правильно говорят, что старики, как дети ведут себя.

— Этоне проблема, — надавливаю на рычаг у края кровати, благо современной технике, и кровать чуть приподнимается, я стелю полотенце дедушке на грудь.

— Я не маленький, мимо рта не пронесу ложку.

— Я сама тебя накормлю, с одной рукой ты не сможешь.

— Тогда потерплю, — а сам слюни глотает, — пока докопается.

— Я знаю что ты голодный, не капризничай, я накормлю. С удовольствием.

Мы уже доедаем суп, когда в палату заходит Дэмис.

— Оболтус, — дедушку угрюмо смотрит на него, — забери меня отсюда.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — отвечает Дэмис и садится на другой край кровати, — я говорил с врачом. Ты останешься здесь ровно на десять дней, и это не обсуждается.

— Ну. я хочу домой. Я тут один.

— Потерпи дед, пожалуйста.