Это было какое-то безумие. Сладкое. С терпким вкусом белого сухого вина и Итальянской пиццы. И одурманивающего поцелуя.

Венеция.

Искушённый вкус счастья и свободы. Только мы вдвоём, а вокруг ни сомнения, ни страха, ни колебания.

Только любовь.

Я сидела за круглым столиком на открытой веранде, где официанты бегами между посетителями, разговаривая на ломанном итальянском. Было безумно интересно наблюдать за разными людьми, за их поведением и акцентами.

За одним столиком, мужчина в длинном плаще, с усами, и шляпой, по всему видимому, француз, что-то бурно обсуждал на итальянском языке, крича на собеседника по телефону. Бедный юноша официант, поднесший ему кофе, едва удержал блюдце, когда мужчина размахивал руками.

А за столом напротив, заказав большую пиццу и много традиционных сладостей, громко смеясь, сидела большая счастливая семья. Двое крошечных малышей, и две семейные пары: родители и их дети. Я вдруг ощутила, как безумно скучала по крошечной Корнелии, по маме, Кристиану…нашей семье.

Услышав недовольное бухтение, я обернулась, с улыбкой засмотревшись на парня, который большими шагами измерял площадь, ругаясь на ходу.

— Чертовы итальянцы! — упал на стул рядом со мной Джеймс, подняв солнцезащитные очки с глаз. — Они не понимают, что я говорю! Спрашиваю, где у них можно взять машину на прокат, они начинают выставлять чек за такси. Спрашивается, какого хрена я оббегал пол Милана, чтобы найти тачку, если можно было заказать через интернет…

— Ты никогда не отличался умственными способностями, — не удержалась от подкола я, и поймала на себе смеющийся взгляд. — Может, ты хотел развить свои тепографические способности?

— Ты не меняешься, — хмыкнул парень, и я вновь залюбовалась его ямочками на щеках.

Спокойная, размеренная музыка, что до этого играла в небольшом ресторанчике, где мы сидели, сменилась быстрой и ритмичной. Люди стали вставать из-за своих столиков, разливаясь на площади, где свободно ходили люди и бушевала жизнь полным ходом, соединяясь в танце. Бачата.

— Джеймс! — не отрывая взгляда от пары, которая великолепно соединяла тела в такт музыке, вскрикнула я.

Боковым зрением было видно, как брови парня нахмурились, и он приготовился к худшему.

— Даже не думай, — помотал Джеймс головой.

— Ну пожалуйста!

— Я не сторонник прелюдий, — фыркнул мой муж, — муж, черт возьми, кто бы мог подумать! — и я стукнула его по плечу. — В этом мы участвовать не будем.

— Ты должен мне танец!