Рома красивый и давно за мной ухаживает. Мне приятно проводить с ним время, нравится его внимание и характер, а ещё его обожают мои родители. Мне ведь давно уже не шестнадцать! Два месяца назад стукнуло двадцать лет, но на интим будто блок стоит. Наверное, нужно отключить голову или напиться на крайний случай. Возможно, тогда у нас всё получится?

—  Я люблю тебя! Я собираюсь жениться на тебе, Ника, — Рома начинает нервно ходить по комнате, натягивая футболку. —  Чем не причина потрахаться?

Я молчу и в глаза ему не смотрю. Я не придумала достойной причины, почему нет, но то, что он так сильно на меня давит, начинает раздражать. Чего Рома ждёт? Что я отдамся ему из чувства вины? Нервно покусывая губы, я думаю о том, как бы разрулить ситуацию так, чтобы вернуться к девчонкам и помочь им накрыть на стол? Осталось полтора часа до Нового года.

—  Мне искать бабу для секса? — ещё больше закипает Рома в ответ на моё молчание. —  Спать с другими, пока ты созреешь? Что предлагаешь делать?

—  Что ты сказал?!

Я широко распахиваю глаза и чувствую, как загораются щёки. Ощущение такое, будто на меня ушат помоев вылили.

—  А ищи, Ром! — отвечаю я агрессивно. — Можешь хоть сейчас! Там Маринка без пары и смотрит на тебя таки-и-ими влюблёнными глазами!

Я вновь натягиваю на себя любимый бесформенный свитер молочного оттенка и джинсы. Сердце при этом громко-громко колотится в грудной клетке. Лучше бы я отметила этот праздник дома, с родителями. Или на крайний случай с бабулей!

На глаза наворачиваются непрошеные слёзы, ноготь с новым маникюром ломается о молнию на джинсах. Я чертыхаюсь и понимаю, что как бы ни хотела, не смогу в таком состоянии спуститься к ребятам и отмечать Новый год как ни в чём не бывало. Мне срочно нужно на воздух. Проветриться, потому что здесь слишком душно. С Ромкой душно, словно он выкачал из лёгких весь кислород.

— Ты куда собралась, Вероника? — удивлённо спрашивает Рома, наблюдая за моими действиями.

—  Куда угодно, лишь бы не с тобой!

Я открываю дверь и выхожу в коридор. Мой парень что-то выкрикивает мне в спину, но из-за грохочущей музыки я почти ничего не слышу.

Напяливаю любимые угги, снимаю с вешалки короткий пуховик и беру шапку. На ходу хватаю из ящика бутылку шампанского. Там ещё много алкоголя — не думаю, что кто-то заметит отсутствие одной бутылки и сильно расстроится.

—  Ты будешь жалеть об этом, Ника! —  в прихожей показывается Ромка и складывает руки на груди.

—  Плевать!

—  Стой, дура! Кому говорю, стой!

Выбежав на лестничную площадку, я уже не пытаюсь скрыть слёзы, которые быстро катятся по щекам. Знаю, что Рома не бросится за мной без верхней одежды, потому что побоится двадцатиградусного мороза, поэтому у меня есть двухминутная фора.