Он ухмыляется мне, и выражение его лица такое покровительственное, что мне хочется выцарапать ему глаза.

— Малышка, есть кое-что, чему ты скоро научишься. У каждого есть своя цена, и у каждого есть свои пределы. Я признаю, что ты сильнее, чем я ожидал, но я сломаю тебя. Я найду, где твоя линия, и когда я буду угрожать толкнуть тебя за это ты уйдешь отсюда по собственной воле. Это я тебе гарантирую.

Этого достаточно. Мне не нужно стоять здесь и слушать его еще мгновение.

Я поворачиваюсь, намереваясь выйти из комнаты, не сказав больше ни слова.

— Я так не думаю, — рычит он, и следующее, что я помню, его пальцы больно сжимают мою руку, и он дергает меня, чтобы прижать к стене рядом с доской. Мое дыхание вырывается из легких, и он все еще держит его твердой рукой на моем плече.

— Что вы делаете? — ахаю я

— Мы еще не закончили разговор, — рычит он. — Невежливо уходить в середине разговора.

Когда я иду за телефоном, он выхватывает его у меня.

Я открываю рот, чтобы позвать на помощь, но он хлопает меня ладонью по губам, чтобы я замолчала.

— Я знаю, что она жива, — бормочет он. — И если ты пообещаешь передать ей сообщение от меня, я не причиню тебе вреда.

Я киваю ему в руку, потому что на самом деле, что мне терять?

Он медленно опускает ее, и я крепко сжимаю губы.

— Хорошая девочка. Скажи Норе, что я дам ей сотню, чтобы она бросила все это и ушла. Легко, правда?

— Ты хочешь дать ей сто миллионов, чтобы она забыла, как ты убил всю ее семью? — Моя голова откидывается назад в недоумении. — Что ты пытался убить ее?

Выражение его лица мрачнеет.

— Ее не должно было быть там в тот день.

— Что это значит?

Его ноздри раздуваются, и он выглядит взволнованным.

— Бен был единственным, кто должен был быть в том доме. Нора сказала мне, что он будет там. Она никогда не говорила, что она и другие тоже будут там.

ЧТО.ЧТО.БЛЯДЬ