— Вика, из тебя получится идеальная мамочка, — заметила Надя, наблюдая за подругой и дочерью. Тему детского дома они обсудили ещё на Родине. Виктория улыбнулась.

— А вот и мы, — Николя и Вадим вышли из воды, оба стали подпрыгивать, вытряхивая воду из ушей — много ныряли. Надя посмотрела на мужа и вдруг вспомнила их «медовый» месяц на Сейшелах. Сколько же лет прошло? Семь. А кажется, всё было недавно. Ей вспомнилось, как именно там она по-настоящему влюбилась в собственного супруга, открыв в нём множество достоинств. Поймав внимательный взгляд жены, Фертовский улыбнулся, пятернёй убрал со лба мокрые волосы.

— Хочешь, угадаю, о ком ты думала? — всё ещё улыбаясь, спросил тихо.

— Так-так, и о ком же? — Надежда прищурила один глаз.

— Обо мне, конечно. Ты вспоминала наш «медовый» месяц на Сейшелах.

— Невероятно! Как ты догадался? — удивилась она. Николай взял её руку и поднёс к своим губам.

— Всё просто: солнце, море, пляж и мне напомнили о том периоде, о начале нашей счастливой семейной жизни, — ещё раз поцеловал руку своей жены. Надел тёмные очки, удобно устроился в шезлонге рядом. Надя поднялась со своего места, теперь она наклонилась над мужем:

— И я ни разу не пожалела, что стала твоей. Люблю тебя, — быстро поцеловала Николая в губы и пошла к воде, там веселились подруга и дочь.

— А кто нам принесёт мороженое? — крикнула Виктория, держа в руках на воде Сашу. — Дядя Вадим, наш коллектив возлагает на тебя большие надежды.

— Придётся их оправдать, — он поднял очки на лоб, послал воздушный поцелуй жене и Саше, те послали ответный, засмеялись.

Вадим пошёл вдоль берега по самой кромке воды. Мягкий жёлтый песок, тёплые волны, солнце не палящее — мягкое. Далеко на горизонте моря стояли несколько кораблей. Вадим с Николя хотели доплыть до них, но решили, что не стоит.

Зорин вдруг вспомнил роман Миры, где она отвела ему роль главного героя, точнее, он стал его прототипом. Время от времени Вадиму нравилось тайком перечитывать любимые моменты той немудрёной истории. А ведь там тоже был пляж, солнце и чувства.

— Димка, я так хорошо задремала, а ты меня поливаешь, — Вадим вдруг услышал знакомый голос, повернул голову, остановился как вкопанный. Не может быть… минуту назад он вспоминал о Мире и неожиданно услышал её голос. Так далеко от Москвы, от России, на солнечном острове. Поразительно…

Заметно постройневшая Мира в белом купальнике, с красивым бронзовым загаром, с распущенными длинными волосами — вскочила со своего шезлонга и бросилась догонять молодого человека, который перед этим, набрав в маску ныряльщика воды, окатил её. Вадим глаз с них не сводил. Миру он не видел с нового года. Знал, что она вышла замуж и счастлива. Теперь убедился в этом. Муж Миры, а это, скорее всего, был он, позволил себя догнать, а потом схватил её на руки, закружил, и они вместе упали в воду. Смеялись от души, смеялись и целовались. Девочка-креолка, девочка-студентка, девочка с редким именем. Она одна из немногих, кого Зорин будет помнить долго. Ведь никто и никогда не писал роман, посвящённый ему.