Фертовский покачал головой.

— Давай так: ты перестаешь истязать аппарат, идешь и счастливо наслаждаешься успехом фотобиеннале, а я, так и быть, еду к ней домой и попытаюсь привезти сюда, — с ходу предложил Бондарев. — Я понимаю, как тебе важно, чтобы она была именно здесь.

Фертовский улыбнулся, хлопнул его по плечу.

— А вообще-то ты испортил все с самого начала, — прищурился Никита.

— Я? — удивился Николай. — Испортил что?

— Отношение к себе, — пояснил Никита, — на вечеринке в коттедже ты причислил девушку к разряду дурнушек, а потом вдруг принялся объясняться ей в любви. Естественно, что тебе не поверили.

— Не понял, — признался Николай, — кто дурнушка?

— Надя, — хитро улыбнулся Никита.

— Я сказал, что Надя — дурнушка?! — изумился Фертовский. — Не может быть! А ты откуда об этом знаешь?

— Я ушел с ней на балкон, где, не без усилий и своего обаяния, выведал эту страшную тайну.

— И ты до сих пор молчал?! Друг называется.

— Конечно, друг! — повысил голос Никита. — Поэтому сейчас и еду за будущей госпожой Фертовской. Увидев твои работы, она не устоит, — Никита вздохнул, — завидую я тебе, Николя, по-хорошему. Надюшка — просто прелесть! Лучшая девушка из всех, что я встречал. И только попробуй в этот раз упустить ее! — он сжал кулак.

— Но я не уверен… — Фертовский пожал плечами.

— Ты всегда во всем уверен, разве не так? Благодаря твоей уверенности и спокойствию, у нас все получается.

— Это не касается области отношений и чувств.

— Брось морочить мне голову, — отмахнулся Никита, достал из кармана ключи от автомобиля, — будешь морочить ее Надюше. Кажется, я еще помню, как к ней ехать.

Андреева подходила к дому, когда Никита на всей скорости выехал из-за поворота и, дав по тормозам, остановился почти рядом с ней. Перед этим уже успел пропетлять между домами. Оказывается, все они были на одно лицо и не так-то просто сориентироваться, чтобы найти нужный дом. Хорошо, что на пути попалась сама Надя. Это везение редкое.

— Привет! — Никита выскочил из машины, быстро осмотрел бампер, почему-то показалось, что задел им бордюр. Нет, вроде бы цел. — Ты почему не берешь трубку телефона? — с ходу набросился Бондарев, все еще оглядывая бампер.

— Не знаю, — растерялась Надя, — он, то есть, она, трубка, в сумке. Я не слышала звонка.