Растерявшись, забываю, зачем пришла. Зато вспоминаю, что ужасно выгляжу. В дурацкой вязаной кофте, с гулькой на макушке и синяками под глазами. Мне ужасно неловко за собственный внешний вид.

Мужчина смахивает бетонную крошку с плеча:

— Тебе чего, котёнок?

«Котёнок» глубоким бархатным баритоном меня добивает.

— Я-а-а… ваша новая соседка, — хриплю, показывая пальцем на дверь квартиры. — Вы могли бы больше не шуметь? Поздно уже.

— Не мог бы, — нагло заявляет сосед.

Похоже, у меня за стенкой живёт человек, достойный звания «Сосед года».

— Я полицию вызову! — отвечаю решительно.

Мужчина изучает меня внимательным взглядом. Щурится и трёт крупными пальцами волевой подбородок. Такое впечатление, что он раздумывает: убить меня или изнасиловать.

— Щас, — прикрыв дверь, шебуршит там чем-то. — Считай, уже вызвала, — перед моим лицом появляется ксива.

Блин, он полицейский, что ли? Ксива исчезает, а я не успеваю прочитать ничего, кроме имени — Орлов Александр Александрович. Ясно одно: этот человек работает в какой-то из силовых структур.

— Э-это беспредел! — растерянно хлопаю ресницами.

— Ты заявление писать будешь или как?

— Будьте вы человеком, — жалобно свожу брови. — Я только заехала в эту квартиру — намучилась с переездом и очень устала.

— Как звать тебя?

— Н-ника, — разглядываю широкую накаченную мужскую грудь. — Вероника. Пожалуйста, войдите в положение.

— Я бы вошёл, котёнок… — сосед издевательски гнёт бровь. — В твоё положение, — ухмыляется.

У меня щёки вспыхивают жаром, а мужик улыбается ещё шире. Как?! Как можно быть таким красивым снаружи и таким нахалом в душе?! Поразительный диссонанс между формой и содержанием!

— Понятно, — киваю и быстро ретируюсь к себе.

Закрыв дверь, прилипаю к ней спиной. Ноги трясутся, а в животе бабочки.