2.

2.

Брат смотрел прямо, слегка высокомерно, всем видом показывая, что находит эту ситуацию забавной и потешной. Так происходило всегда, в те моменты, когда его мнение, как единственно заведомо правильное, мной отвергалось или не бралось во внимание: " ты еще слишком мала, что бы разбираться в этом" или "я и не ожидал, что ты поймешь."

Да, парадокс заключался в том, что брат на самом деле редко запрещал мне то или иное, применяя физическое давление. У него всегда получалось ювелирно посеять во мне крупицу трезвого сомнения, и тогда, ничего другого не оставалось, кроме как отступить от задуманного самой, потому что ему это виделось бессмысленным и пустым.

Сейчас, все происходило по тому же самому сценарию: всем своим видом, он давал понять, что ситуация сложившаяся в нашей прихожей — парень и цветочки, — бессмысленна и пуста изначально по своей сути. Очевидно он решил, что эта чертовщина мной подстроена в качестве мести, на его вчерашнюю выходку — он оставил меня одну, не дав никаких объяснений. И этот факт неожиданно задел меня..

Я растерянно окинула взглядом Макса с внушительным букетом роз, который, о фантастика, на самом деле стоял на пороге нашего с Никитой жилья. Не менее девяти белоснежных тугих бутонов для обычной одноклассницы, которая даже не соседка по парте. Или я пропустила собственный юбилей? В любом случае это выглядело как подстава и издевательство.

— Привет, Женя.— Он не сводил с меня взгляда и держался так, словно я осведомлена о причине его визита.

Тяжело вздохнув, проглотив массу вопросов, которые были готовы сорваться с моих губ я тихо поздоровалась, не зная, как вести себя в подобных ситуациях. Вронский собственной персоной. С букетом. Я грезила этим  парнем почти полтора года — безрезультатно и теперь, когда смирилась, произошло сие фееричное событие. Это способствовало тому, чтобы потерять нить реальности.

— Ты-ы, по делу?— Стою истуканом, ощущая себя одичавшим гоблином.

— Да брось, Жека! Какие к черту дела? — Подал голос Никита. — У нас как раз сорвалось утреннее чаепитие, приглашай своего новоиспеченного бой френда к столу.

Брат не стал дожидаться согласия: развернулся и прошел мимо в сторону кухни. По пути ковырнув меня тем самым высокомерным  взглядом. "Ты на самом деле считаешь, что это нормально?" —читалось в его глазах.

Вот так легко? Ему определенно не нужно прилагать больших усилий, что бы развешивать ярлыки. Я проводила Никиту обжигающим, полным упрека взором, и тут же, спохватившись, отвернулась, вспомнив, что мой взгляд, самим Вронским, может быть расценен двояко.