Помог давний друг Арслана, Махмуд. Хозяин клуба «Бездна». Рассказал о монастыре, в котором душа Саиды может очиститься и получить прощение. Не сразу. Это очень длинный путь. Не всем помогает, но когда все другие пути испробованы…

Уже три месяца Саида в монастыре. Арслан с матерью навестили ее недавно. Когда вернулись, по их лицам было видно, что стало немного легче. Саида, по крайней мере не пытается больше убить себя. Поняла, что получила возможность искупления.

Хурия пытается заменить мне мать. Нет, мы обе понимаем, что это невозможно, но видимо это в ее крови — стремиться к недостижимому. Мы сближаемся. Она очень ласкова с Дамиром, ведь теперь это наш сын. Хурия называет себя его бабушкой.

— Эй, чего загрустила? — укоряет Софья. — Все ведь прекрасно, Ульяна! Столько гостей! Ммм, какие красивые друзья у ваших женихов. Все как на подбор! Я точно найду сегодня свою судьбу.

— Обязательно найдешь.

— Покажешь мне Крюгера?

— Только не его, умоляю! — закатываю глаза.

**

Эта церемония — просто символическая вечеринка. Мы расписались с Арсланом спустя неделю после родов Жени. Это был спонтанный порыв. Уж не знаю, как Эстемирову удалось получить доступ вне очереди. Без свидетелей, только мы вдвоем. В обычной одежде. Но мы отдались друг другу, и каждое слово клятвы было выжжено в наших сердцах.

По дорожке, усыпанной лепестками роз, меня ведет Махмуд. Хозяин «Бездны» мне понравился, у них с Арсланом отношения как у отца с сыном. Было неприятно узнать, что его сын, Левон, далеко не так приятен. С ним у меня точно никогда не будет приятельских отношений. Я как-то заехала в «Бездну», на тренировку мужа и Макса, и снова столкнулась с этим… гориллой. Впрочем, ему быстро объяснили кто я, и он даже извинился за прошлое поведение.

Пока идем, бросаю взгляды на гостей. Тут и Лида со своим парнем, Людмила, еще девочки из «Феличе». Я продолжаю работать в ресторане, мне это очень нравится. Конечно, Арслан в конце концов признался, что устроил меня туда, попросил Влада об услуге. Сам старался держаться подальше, в тот период не верил, что наши отношения возможны, но издалека старался все равно контролировать мою жизнь. Делать ее легче. Наверное, отчасти за это я безумно его люблю. Он закрыт, предпочитает не обнажать чувства, но всегда готов прийти на помощь.

Ближе к сцене, или как принято писать в романах, «к алтарю», сидит бабушка. Она тоже приехала на наше торжество. Всхлипывает, утирает слезы. Отхожу от Махмуда и обнимаю ее.

— Ба, это же вечеринка. Ну чего ты сырость развела? — целую ее в щеку.