Сделала десять глубоких вздохов, что закружилась голова. Но смогла частично прийти в себя. Взяла бумаги и погрузилась в изучение….

Мой бывший жених Игорь требовал признать его отцом малышки. Заявил ходатайство о проведение ДНК-теста между ним и моей девочкой. А я как законный опекун обязана предоставить её биологический материал….

Что же теперь будет?

И что мне делать со всем этим?

А ведь Игорь звонил мне месяц назад и ни один раз, просил поговорить. А я с дуру распсиховалась и наорала, чтоб он не звонил мне никогда и бросила сгоряча трубку. А потом и вовсе не отвечала на все его звонки. А оно вон как повернулось…. От суда уже не сбежать. Хочешь — не хочешь, а пройти через эту нервотрёпку придётся.

Так, что я имею по факту и чем смогу нас защитить?

Опекунство над моей крошкой у меня оформлено официально, как положено, бумаги все в порядке. Я уже даже начала помаленьку готовиться к полному усыновлению Настеньки. Поэтому опекунства меня лишить по щелчку пальцев никто не сможет. Но он-то хочет признать себя отцом?! И у отца однозначно прав на девочку будет больше чем у меня, опекунши. Но почему отец? Неужели он и вправду может быть настоящим отцом Насти?

Я смотрю на бумаги, и буквы расплываются перед глазами, а исковое заявление бывшего жениха покрывается мокрыми разводами. Провожу пальцами по щеке — слёзы текут ручьём. Но я не плачу. На рыдания видимо уже не осталось сил.

— Мама, ты плачешь? — неожиданно раздался детский голосок.

Это проснулась моя доченька. А я, погрузившись в мрачные размышления, даже не заметила её появления. Надо срочно брать себя в руки. Судорожно вытираю рукавами трикотажного джемпера лицо, и только затем, поднимая голову, нежно улыбаюсь своему лучику.

— Конечно, не плачу, доченька, всего лишь вспомнила печальную сказку.

— Это пло лусалочку? — делает свои выводы Настя. А я млею, глядя на дочку. Она пока не выговаривает букву «р». На мой взгляд у неё получается весьма забавно. Хотя я из тех «чокнутых мамаш», которые даже испражнениям своих отпрысков готовы умиляться. «Ну, мать… ты даёшь», — мой внутренний голос безуспешно пытается вернуть рассудительную Жанну.

— Давай лучше тепло оденемся, и пойдём прогуляемся в парк перед ужином, — отвлекаю своё чадо от грустных мыслей (и себя за одно).

— Ула-а! — кричит Настя, и несётся на всех порах в детскую за одеждой.

Парк возле нашего дома — это ещё одна весомая причина вместе с французским балкончиком, почему я остановила свой выбор именно на этой квартире. Всё-таки дети и парк — это как шоколадный батончик «Твин Пикс» — неотделимы друг от друга. «Если есть ребёнок, значит должен быть парк», — рассуждала я с грудной дочкой на руках. И сейчас в который раз похвалила себя за правильное решение. «Конечно, с верными решениями у тебя напряжёнка», — не забыл вставить свои пять копеек внутренний голос.