— Что?

— Принеси мне сигарет, — прочит он. Ну, как, просит. Скорее, повелевает. Но этот нюанс я усилием воли пропускаю мимо уязвленного самолюбия.

— А вам можно? — на всякий случай, уточняю.

— Нет, — тут же следует ответ.

Я окончательно растерялась, не понимая, как поступить. С одной стороны, хочется ему помочь. С другой, я и так сегодня отличилась разбитой посудой, за которую мужчине придется платить, а он еще хочет, чтобы я ему здоровье «поправила».

— Тогда не принесу, — говорю я.

Мужчина закрывает глаза и разочарованно выдыхает.

— Вам ведь, наверняка, сказали, что, если хотите выздороветь, то…, — я не знаю, с чего вдруг решила, что имею право читать ему лекцию о здоровом образе жизни.

— Глупости, — говорит мужчина, даже не глядя на меня. — Мне все равно недолго осталось. Курить хочется адски.

Он так спокойно говорит о скрой смерти, что у меня по коже побежали неприятные мурашки. Конечно, я знала, что в этой больнице иногда умирают люди. Не всех удается спасти. Но чтобы вот так запросто рассуждать о смерти…

— Не надо так говорить, — мой голос немного осип от волнения. — Все будет хорошо, вот увидите.

Мужчина резко открыл глаза и посмотрел на меня со злостью.

— Я просил меня жалеть? — рыкнул он так, что у меня задрожали колени.

— Н-нет, отвечаю, чуть заикаясь. — Я больше не буду.

— Правильно, — выдыхает он расслабленно, снова прикрывая глаза.

Я не знаю, какой у него диагноз. Понятия не имею, почему он решил, что для него все кончено. Но отчего-то где-то внутри кольнуло почти болезненное желание хоть чем-то ему помочь. Быть может, это моя гиперответственность виновата. Или просто захотелось хоть чем-то отблагодарить за то, что не стал отчитывать за разбитый графин.

— Какие сигареты купить? — спрашиваю.

Боже, Вернер убьет меня, если узнает.

Мужчина снова открыл глаза и назвал марку сигарет.

— Тут недалеко, — продолжает он напутствовать меня. — Справа от калитки есть небольшой торговый центр, на втором этаже можно купить.