Любовные романыСвязьстр 209
Светлый фон
— Она рано повзрослела, я не дала ей заботы и нежности, Слава тоже; в общем, сейчас я понимаю, что мы возможно испортили ей жизнь. Это сложно принять. Вчера она мне сказала, что боится стать мной, боится любви и привязанности, что ей нужна была мама.

Марго смотрела в одну точку.

Марго смотрела в одну точку.

— Я родила ее рано, и да я не хотела ее, правда, но никогда в жизни я не пожалела об этом и не считала ее обузой. — По бледной коже побежали слезы, Сергей встал, подхватил ее на руки и посадил ее к себе на колени. —

— Я родила ее рано, и да я не хотела ее, правда, но никогда в жизни я не пожалела об этом и не считала ее обузой. — По бледной коже побежали слезы, Сергей встал, подхватил ее на руки и посадил ее к себе на колени. —

— Тихо — тихо, любовь моя, ты умная и она тоже, и если захочешь вы сможете стать близки. — Он гладил ее по волосам, понимая, что первый раз видит марго такой подавленной, уже сутки как она ходила сама не своя, но мужчина никогда не лез в ее мысли, зная, что она сама потом скажет.

— Тихо — тихо, любовь моя, ты умная и она тоже, и если захочешь вы сможете стать близки. — Он гладил ее по волосам, понимая, что первый раз видит марго такой подавленной, уже сутки как она ходила сама не своя, но мужчина никогда не лез в ее мысли, зная, что она сама потом скажет.

— Я так не думаю, — она вытерла слезы, чувствуя себя маленькой девочкой, а не взрослой, почти пятидесятилетий женщиной на руках у мужчины.

— Я так не думаю, — она вытерла слезы, чувствуя себя маленькой девочкой, а не взрослой, почти пятидесятилетий женщиной на руках у мужчины.

— Сможете, может не так как многие, но поверь, она знает, что ты вот такая, она с этим знанием живет ни один год, Ксюша давно тебя приняла.

— Сможете, может не так как многие, но поверь, она знает, что ты вот такая, она с этим знанием живет ни один год, Ксюша давно тебя приняла.

— Я знаю, но услышать это от нее было неприятно.

— Я знаю, но услышать это от нее было неприятно.

— Правда всегда болезненна, любовь моя, — Сергей поцеловал ее в макушку. — Но ты сильная, и знаешь, что мать из тебя хреновая. Но при этом, ты ее не бросила, ты дала ей образование, воспитание, привила ей какие — то нормы, понятия — ты не ограничивала ее свободу. Это многого стоит. Ты не перекраивала ее под себя. Ты воспитала хорошего человека.

— Правда всегда болезненна, любовь моя, — Сергей поцеловал ее в макушку. — Но ты сильная, и знаешь, что мать из тебя хреновая. Но при этом, ты ее не бросила, ты дала ей образование, воспитание, привила ей какие — то нормы, понятия — ты не ограничивала ее свободу. Это многого стоит. Ты не перекраивала ее под себя. Ты воспитала хорошего человека.