Ну да, этого самого — личного счастья. С которым действительно никак не складывалось. Но это не повод позволять братцу с женой вмешиваться. Им только дай волю… Да и мне всего лишь тридцать один, уйма времени впереди. Походы, вроде сегодняшнего, помогают сбросить напряжение, а там, кто знает? Я ж не сижу на попе ровно, ищу, и активно ищу. Просто требования у меня своеобразные, планка высокая. Всё понимаю, но изменять себе не собираюсь. Смысл жить «хоть с кем-то, лишь бы было»? Так-то, «на раз», любой более-менее приличный самец сойдёт. И то, я всё же предпочитаю не случайных партнёров, а тщательно выбранных. Но это переспать. А вот такого, чтобы не только зацепил, но и для повседневной жизни подходил, пока не встречалось.

Пробки размышлениям нисколько не мешали. Да, дороги в вечерней Москве ужасны, особенно перед выходными, но чуточка снобизма, свойственная всем детям, выросшим в очень обеспеченных семьях, меня не миновала. Я лучше час-полтора помыкаюсь по пробкам, зато в своём «мальчике» и с полным комфортом, чем проведу необходимые пятнадцать минут в тесноте и затхлости метро! Квартиры нам с братом родители купили в центре, только в разных сторонах от офиса — даже не усомнились, что в итоге в Москву я вернусь. Мудрые люди. Не знаю, кто сказал, но готова подтвердить на двести процентов — чем больше расстояния, тем теплее родственные чувства. В отношении разных районов срабатывает не хуже, чем разных городов. Особенно если учесть, что Игорёк унаследовал папину склонность к гипер-опеке.

Как всегда, мысли неизбежно потянули за собой острое сожаление и уже поутихшую горечь. Смерть не щадит своих избранников — два года назад авиакатастрофа лишила нас родителей. Накануне они ещё улыбались и рассказывали по скайпу, как замечательно отдохнули в Египте, сколько завтра привезут фоток и сувениров, а через пятнадцать часов мы с Игорем оглушённо слушали новости о крушении самолёта. Столько-то пассажиров, столько-то членов экипажа… Никто не выжил. Нам даже тела не отдали — нечего было отдавать.

Я неделю ходила, словно чумная, да и на брате лица не было. Ему помогли справиться Маринка с трёхлетней Надюшкой, и все вместе уже — мне. Именно тогда я и вернулась в Москву: Игорь слёзно просил возглавить головной отдел статистики. Не смогла ему отказать, да и не жалею — неизвестно, как смогла бы в одиночестве пережить потерю. Пережила бы, конечно, но совсем не так, как рядом с близкими. Жизнь продолжалась, родительский бизнес требовал внимания, и разум погрузился в работу на новом месте. Чтобы не думать о том, что причиняло боль. До сих пор причиняет, но уже не так остро — время и в самом деле лечит.