Я упал прямо на неё, мне нужна была минутка передышки и я хотел провести эту минуту, нагло пригвоздив феечку к койке.

- Андрей, тяжело…Я дышать не могу.

Я чуть сполз, продолжая ее удерживать.

- Теперь мы поговорим?

- Нет.

- Что?

- Не поговорим!

Я начал облизывать ее губы, медленно, обстоятельно, очень тщательно. Она тяжело дышала, постанывая с каждым выдохом. Мой крепкий приятель все еще был в ней, несмотря на выброс, достойный ядерного реактора Фукусимы, он все еще оставался в тонусе.

Я был способен на такие подвиги только с ней.

Собственно, Наташа была последней женщиной, с которой я занимался любовью, то есть единственной в последнее время – вот так будет правильно.

Или… вообще единственной, в принципе.

Вот это really правда!

Я медленно раскачивался, чуть углубляя поцелуй. Потом прошелся губами по ключицам, по шее, остановился у ушка.

- Если ты хочешь поговорить, что я могу в красках рассказать, что я с тобой хочу сделать и что точно сделаю! Учти, слово плетка будет повторяться несколько раз. И попочку твою я разукрашу так, что ты сидеть не сможешь!

Я опустил голову, мои пальцы заскользили по высокой, упругой груди – какие аппетитные у нее сосочки! Так и просились в рот!

Я собрал груди вместе, стараясь захватить оба соска. Она стонала, и я знал, что она испытывает и боль, и удовольствие. Моя девочка!

- Андрей…

- Молчи…

- Сильнее…

Что? Она сказала…?