- Так. Это… серьезная проблема. Ее могут посадить в тюрьму. – вижу, что он реально встревожен. Я тоже наслышана о тамошних суровых законах.

- Пока она там на законных основаниях. Уговорила кого-то из своих помочь с оформлением, еще неделю она там побыть может.

- Это уже радует. И дальше что?

- Она не уедет через неделю. – вздыхаю, понимая, что это звучит странно.

- То есть, как?

- У твоего брата положительная динамика. Именно потому, что Стася рядом. Ты давно с врачом говорил?

Роман хмурит брови, потом достает свой телефон, просматривает сообщения.

- Я читал. Но… полагал, меня просто хотят обнадежить.

- Кстати, ты вообще мне сказал, что Феликс умер.

- Да? Я так сказал? – пытается сделать невинное лицо.

- Сказал. Когда торговался.

- Извини. Мне тогда показалось, что это усилит эффект от моих слов.

- Усилило. Не представляешь, как я плакала.

- Из-за Фельки-то?

- Из-за Алёнки! Потому что для ребенка отца не иметь – это горе.

Рома притягивает меня к себе, утыкается головой в мою макушку.

- Я с радостью займу место отца всех твоих детей.

- У меня осталась только Маруська. У Алёны есть мать.

- Да, извини.

Ох, спохватываюсь… Надо ему сказать, ведь он… он же имеет право знать? Не то, чтобы я была уверена в том, что наши отношения продлятся достаточно долго и он предложит мне брак… Я как-то вообще об этом не думала, и…