Встаю.

- Извините меня. Мне нужно побыть одной. Мне еще вечером с детьми гулять.

- Погоди, Виталина, мы не закончили. И я бы хотел поговорить с тобой. – отец встает, как-то неловко мнется, и мне сразу сложно представить, что он бизнесмен, который ворочает какими-то колоссальными суммами.

Может, в этом все мужчины? Они хороши в глобальных вопросах. А в вопросах жизни, любви – начинают теряться как младенцы.

- Мы поговорим. Только не сейчас. Позже.

- Мне столько нужно сказать тебе, я…

- Ты все ей скажешь, Жень! Не видишь, девочка на самом деле устала? Я её сюда привез отдыхать. Иди, Вита, нам с твоим отцом есть о чем побеседовать. Не бойся, никуда он не денется.

- Хорошо. И… не надо только драться, ладно? И… еще… Вы все-таки ему объясните, что вы фиктивный жених.

- Фиктивный! Это я еще не решил!

- Зато я решила!

Говорю, и выхожу, чтобы не дать Дворжецкому что-то мне сказать в ответ.

Захожу к детям. У них послеобеденный сон. Спят так сладко, мои хорошие.

Разглядываю Яську – она приоткрыла ротик, сопит сладко. Умненькая, веселая девочка! Нам столько предстоит наверстать с ней! Но я готова!

Хочется стать ей настоящей мамой! Такой, как была моя.

Одно только исправить. Моя мама так и не дала мне отца. У Ярославы отец есть. И я, конечно, не вправе ее отнимать. Ни по обычным законам, на бумаге записанным, ни по законам человеческим.

Меня саму клонит в сон. Ложусь, но, странное дело, никак уснуть не могу. Думаю о том, как быть.

Егор опять написал такое злое сообщение.

«Совет да любовь. Я сегодня же заберу дочь, и насчет сына будет серьезный разговор».

Почему мы с ним никак не можем примириться? Простить друг друга? Даже если бы я была с Дворжецким – какое его дело? Почему он так себя ведет? Как собственник?

И как мне надо, чтобы он себя вел?