- Очень просто. Я приехал, в охрана на воротах меня развернула, мол, есть распоряжение.

Весело. Нечего сказать.

А я ведь даже не знаю, Дворжецкий с отцом в доме, или нет?

- Пойдем.  – прятаться я точно не намерена, хотя по-нашему с Егором виду, кажется, сразу ясно, чем мы занимались.

Мы выходим, спускаемся. В доме тишина.

- Дети спят с няней.

- Это я видел.

- А где хозяин дома я не знаю.

- А твой отец?

- Отец? – застываю, пытаясь сообразить, когда я ему успела рассказать? Ведь не говорила же? И откуда он знает?

- Я с Яськой общался, она мне голосовые записывает. Рассказала, что пришел Евгений. Я сложил дважды два.

- Да, действительно. Отец. Мы вернулись с детьми с прогулки, а тут он…

- И как он?

- Не знаю. Богатый, холеный, уставший.

- А ты сама как?

А как я сама? Хочу сказать, что с ним теперь – хорошо. Но молчу. А он просто прижимает меня к себе.

- Я с тобой. Никому тебя в обиду не дам.

- А меня никто не обижает, только… - «только ты» - вот что хочу сказать, но снова молчу, потому что он сейчас как раз совсем не обижает.

Оказываемся на кухне, я вижу на столе накрытое полотенцем блюдо – Гуля приготовила пироги.

- Чай будешь, с пирожками?