- Нет, моя!

- Нет, милый, это ее машинка! Твоя машинка вот, смотри!

Присаживаюсь рядом с сыном, показывая ему красное гоночное авто, которое мы с ним купили только вчера.

Но вчера не считается - у нас так! Машина должна быть новая, то есть купленная сегодня. Эх, дома целый автопарк, но… Мой малыш упорно отнимает машинку у хорошенькой куколки, которая играет на площадке вместе с ним.

Неужели девчонки тоже любят машинки?

Миленькая крошка с распущенными локонами  и огромными синими глазищами. Славная. Почему-то ее глаза кажутся мне очень знакомыми.

Я хотела себе такую девочку, вообще очень хотела дочку. До последнего не верила УЗИ, которое упорно показывало, что у моего «пузожителя» совершенно точно есть  часть тела, которая отличает парнишку от девчонки.

А я даже имя для дочери давно придумала – Ярослава, Ярчик. Так мою маму звали. Мне нравилось значение имени – яркая, обладающая яркой славой. Да, мама в моем родном городе была человеком известным.

- Ярослава, малышка, нам пора!

От неожиданности роняю машинку.

Этот голос… Голос, который горячей волной прокатывается по венам. А потом ледяной ужасом сковывает  тело, мешает дышать, застревая комом в горле, потому что я узнаю его. Низкий, с хрипотцой, про такой обычно говорят - чувственный.  Голос, который когда-то окутывал меня, словно мягкое пуховое одеяло.

Вот только сейчас чувства у меня совсем не те. Голос теперь пугает до дрожи.

- Ярчик, зайка, ты меня слышишь?

- Сейчас, папочка, мне мальчик вернет мою машинку…

Куколка поднимает головку и одаривает того, кто стоит за моей спиной ослепительной улыбкой. А я понимаю, что мое сердце пропускает удар.

Ярослава. Это его дочь! Вот откуда у малышки такие синие глаза! Смотрю на нее сквозь пелену слез, понимая, что мне нельзя двинуться с места.

- Тетя, а почему ты плачешь? – малышка смотрит на меня с удивлением.

Нет, только не это! Не стоит обращать внимания на чужих плачущих теть!

- Ярчик, милая, пойдем!

Ярчик! Он называет ее Ярчик!