— Елисей, не хочу тебя разочаровывать, но нам есть, что забыть, — с ледяной улыбкой сообщила я. — Тем более, сейчас. Учитывая некоторые обстоятельства, не думаю, что нам вообще стоит общаться.

— И что же это за обстоятельства? — он шагнул ко мне, останавливаясь на непозволительно близком расстоянии. Хотелось протянуть ладонь и коснуться его щеки. До боли. До слез. До разрыва сердца. — Я не думаю, что…

— Я тоже не думаю, что мой жених оценит посиделки с бывшим парнем, — перебила его я и добила, ставя окончательную точку. — Я выхожу замуж, Елис.

Сказала, как отрезала. Между нами и так давным-давно была пропасть, а после моих слов она, кажется, увеличилась до бесконечных размеров, да еще и оказалась огорожена стеной из бронированного стекла. Не прорваться. Елисей изменился в лице, прищурился и поинтересовался:

— И когда ты только успела?

— Господи, Елис, — пренебрежительно фыркнула я, чувствуя удовлетворение от бешеных искорок в его глазах. — Долго ли умеючи? Тебе ли не знать?

— Я вообще-то невестой и выводком детей не обзавелся, — оскорбился Елисей. И это его праведное негодование вызвало ответную злость.

— Ты еще скажи, что верность мне хранил, — не удержалась я от ехидного замечания. — Думаю, не стоит, господин Керн. Совсем не стоит. Милого вечера воспоминаний у нас все равно не выйдет, так зачем утруждаться?

Насмешливый тон дался мне весьма нелегко. Случилось то, чего я так боялась. Все, что я старательно выстраивала последние годы, разрушилось от одной лишь встречи с Елисеем Керном. И, если он забудет обо всем уже на следующий день, то мне самой придется выстраивать все с нуля. Но жалела ли я, что вернулась? Нет. Сейчас и здесь я нужна сестре. А все остальное — это так, лирика. Выживу, не впервой.

— Действительно? — он шагнул еще ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Хотелось зажмуриться, чтобы не видеть знакомые до боли черты лица, серые глаза, не искушаться поправить челку, то и дело падающую ему на лоб. — Лиска, вот скажи мне. Почему я тебе не верю?

И вот сейчас я дрогнула. До этого момента мне казалось, что я достаточно убедительна. Что я не показывала, как меня беспокоит его присутствие. Наивная? Может быть, но у каждого из нас своя защитная реакция. Но одно я знаю точно. Все, что осталось между нами — жалкие осколки прошлого. И топтаться по ним больно, жестко и обидно. И залечивать эти раны потом придется очень и очень долго. Оно того действительно не стоит.

— Потому что между нами в принципе нет доверия? — резонно возразила вслух. — И ты прекрасно знаешь, почему, Елисей.