— Понял, родная, — щелкает пряжкой ремня, высвобождая чуть изогнутый к верху половой орган в полной боевой готовности. — Ускоряемся!

Входит в меня быстро и резко, тут же начиная наращивать темп. Все, как я люблю. Цепляюсь за его плечи и забрасываю одну ногу на его плечо. Извиваюсь, от простреливающего все тела удовольствия и позволяю себе прикрыть глаза, протяжно застонав.

Не знаю, как ему это удается, но этот мужчина всегда точно знает, что нужно делать с моим телом, чтобы за считанные минуты довести меня до предела. Раскалить, завести, заставить забыться абсолютным удовольствием, а затем заставить умолять его не останавливаться.

Толчок. Мощный и беспощадный. Его руки, что до боли сжимают мои бедра. Еще один толчок. Резкий и сильный. И я сотрясаюсь в конвульсиях от нахлынувших эмоций. Оргазм точечными уколами простреливает во всем теле, заставляя сжимать толстый вздыбленный член внутри меня с каждым мгновением все сильнее и сильнее, лишь бы еще ненадолго продлить это состояние безграничного счастья.

Глухой стук в дверь, тонет в пучине наших стонов, когда голова начинает проясняться, чувствую, как густая терпкая вязкая жидкость заполняет меня изнутри и стекает, словно раскаленное железо по внутренней стороне моего бедра.

— Обожаю в тебя кончать, — опаляет мое щеку сбившееся горячее дыхание.

— За дверью кто-то стоит. Работа не ждет, извини, — соскакиваю со стола, начиная приводить себя в порядок.

— Сколько раз нас заставали врасплох и в более откровенных видах и позах? — расплывается в улыбке Земцов, словно Чеширский кот.

— Оденься, не будем смущать моих девочек, — оставляю легкий поцелуй на его губах, а затем немного прикусываю нижнюю. — Войдите!

— Элеонора Александровна, — Виктория вновь входит в кабинет, стараясь смотреть строго в одну точку перед собой. — Там сын господина Земцова, снова буянит и лезет в драку с начальником охраны.