От волнения я иногда заикаюсь и очень стесняюсь этого, но сейчас заикание мне даже на руку — можно потянуть время, чтобы получить хоть какую-нибудь зацепку.

И я её получаю: Марк кивает на распечатки.

Что там такое? Надо бы подойти ближе.

Пересиливая себя, делаю шаг к столу. А потом еще один. И еще. Теперь можно рассмотреть текст.

Что за?..

От увиденного меня бросает в жар.

— К-как…

— …это оказалось у меня? — при слове «это» Марк поднимает двумя пальцами лист из стопки и машет им в воздухе.

До сегодняшнего дня глава «Майер Паблишинг» ни разу не разговаривал со мной. Вряд ли он вообще знал о моем существовании. Конечно, хочется выяснить, как «это» оказалось у него, но теперь я еще больше растеряна.

— Я объясню, — продолжает Майер, даже не подумав меня выслушать, — но сначала ответь на вопрос. Что. Ты. Забыла. В моем кабинете.

На вопрос это совсем не похоже. Фраза словно рубит на части: теперь у меня трясутся не только коленки, но и руки. Прячу их за спину.

Камеры. У него в кабинете есть камеры! А говорили, что нет. Ох, зачем я полезла в его кабинет, о чём только думала? Да ни о чем, мозг тогда словно отключился.

Один опрометчивый шаг — и вот я лечу в пропасть.

— П-простите…

Что же делать? Мысли скачут, как шарик на колесе рулетки. Сейчас от моего ответа зависит, выиграю я или проиграю. Или у Майера выиграть невозможно?

— Это все н-нечаянно вышло. Из-за… Богдана, — наконец решаюсь я. А потом добавляю, — Савицкого.

Хотя уточнение тут явно лишнее.

— Нечаянно? — Майер прищуривается и опять нетерпеливо барабанит по столу. — Ну-ну, продолжай.

А что продолжать? О Богдане я могла думать днями и ночами. Но не говорить. И уж точно — не с Майером. Поэтому я молчу.

— Значит, очередная сумасшедшая фанатка Богдана, — делает вывод Марк. — Или… не просто фанатка?