Все ясно — дети защищали друг друга. Похоже, они отлично сдружились, и правду нам не узнать.

На его лице играют желваки. Он взирает на меня так уничижительно, что я понимаю — он хочет сделать из меня крайнюю.

Меня охватывает гнев. Мужчина ведет себя как напыщенный индюк. Сразу видно привык командовать, но со мной этот номер не пройдет. Хочется в ответ накричать на него, но еле себя сдерживаю. Правила приличия не дают мне вести себя как нахалка. Тактичность никто не отменял.

— Просто так это случай не оставлю, — обращается он к съёжившийся воспитательнице, — вы точно не обладаете нужной компетенцией.

Я тоже не нее зла, но, по-моему, он перебарщивает.

— Все обошлось, вам не кажется, что не стоит сыпать угрозами.

— Да, ладно, а если бы дети попали под машину или их похитили? Чтобы вы тогда сказали, — теперь он снова нападает на меня.

— Думаю Кира Валерьевна сделает выводы. Ваш посыл понятен без слов. — Она уже давно потеряла контроль над ситуацией. Стоит молча, хлопает глазами.

— А кстати, где его мать? — И снова этот пристальный взгляд.

— Это не ваше дело, — огрызаюсь я.

— У меня к вам еще ест разговор.

— Что именно, — он выпрыскивал яд как осьминог.

— Ваша дочь, Макар Викторович, она вылила тарелку супа на другую девочку.

Отец серьезно смотрит на Машу. Но он как будто не удивлен и это его ни капельки не расстраивает.

— Это правда, Маша? — отец ждал ответ.

— Я не стану говорить. — Произносит она настойчиво и мотает головой. Характером девочка явно пошла в отца.

— Что случилось, Кира Валерьевна — похоже это сегодня самый главный вопрос.

— Точно не знаю, что произошло, но…

— Не удивлен, вы не знаете, что происходит в вашем садике и где находятся дети.

— Ладно, поговорим потом. А теперь поехали домой, — мужчина обращается к девочке, помогает надеть ей рюкзачок, берет за руку и направляется на выход.