– Да, видела, у меня чуть сердце не остановилось. Так бы и кинулась на него! Я таких красивых мужчин видела только в журналах, – зашипела Наташа, правая рука Кобры.

– Согласна. Молод, богат, и к тому же не женат, – молвила левая рука Кобры Юля.

– С чего ты решила, что он не женат? – спросила сама Кобра.

– Я когда мимо него проходила, он с кем-то по телефону разговаривал. Там, видимо, что-то спросили, и он ответил, что, как всегда, будет один с охраной, – прошептала Наташа.

– Ну, это еще ничего не значит, – хмыкнула Кобра. – Кстати, а где его заявка?

– У Валерьевны. Я видела, как она ее кому-то отписывала в работу.

– Ну, тогда расслабьтесь. Мама ее мне отдаст. Вот увидите, – уверенно и самодовольно ответила Кобра, стуча своими искусственными ногтями из гель-лака по клавиатуре.

Вот все-таки есть в жизни справедливость. Увидеть бы ее выражение лица, когда она узнает, на кого отписана заявка!

Решительно толкнув дверь, я прошла к своему столу, на котором уже лежала куча папок с документами, прошедшими проверку. Их еще нужно было сегодня разобрать и подписать у руководителя и начальника. Работы на три часа. И это если повезет. Я тяжело и вымученно вздохнула. Махнув рукой своим девочкам, села в свое офисное красное кресло, которое сама лично для себя, любимой, выбирала. Прелесть моя! Мягкое в меру и очень удобное. Пододвинувшись к столу, принялась просматривать папки. Потратив полтора часа на работу, вспомнила, что с Викой после посещения начальства так и не встретилась.

Я достала из сумки телефон и набрала номер подруги. После двух гудков в трубке раздался жизнерадостный голос Вики.

– Колись, подруга, – начала она. – Тебе нужна моя помощь?

– Угадала, подруга. Работы непочатый край, и все нужно успеть за неделю.

– Ты серьезно?

– Серьезней некуда, – невесело выдохнула я и развернулась в кресле к окну.

Вид, представший моему взгляду, был потрясающим, как в американских фильмах. Огромное панорамное окно открывало прекрасный пейзаж: река, по которой плыли прогулочные катера и пароходы. Лепота.

– Так что, подружка, выручай. Тебе первых тридцать этажей, а мне, так уж и быть, достанется верхушка айсберга со всеми шахтами лифта и кабинетом красавчика. Ведь по закону жанра король всегда сидит наверху, – по мере того, как я говорила, в комнате становилось все тише. Даже принтеры молчали. Просто идиллия.

– Я согласна. Вечером идем отмечать твой последний день в отпуске?

– Да, только я сейчас с делами закончу, а потом мне нужно кое-куда съездить, – грустно ответила я.

– Постой. Сегодня ведь двадцать первое мая. День их гибели.