Ева внимательно наблюдает за моими действия с затаенной на губах улыбкой.

– Что? – смотрю ей в глаза.

– Просто. У тебя красивое тело.

– Комплементы здесь, вроде как, должен говорить я.

– Я на немного займу твою нишу.

Ее губы растягиваются в улыбке, а глаза поблескивают под ярким светом ламп. Тело все еще охвачено каким-то оцепенением. Мозг до сих пор не обработал информацию о том, что теперь она моя. Целиком и полностью моя. Как я и хотел.

– Ма-а-а-рк, цветы…

– Помню, – киваю и забираю из ее рук букет, чтобы развязать ленту, стянувшую стебли. – Тащи свои вазы.

– Вазу, – вытягивает указательный палец, – она у меня одно, остальное в банки.

Рассовав цветы в емкости, Ева осматривает комнату с довольным лицом, а потом спрашивает:

– Может чай?

– Может спать? Лучше у меня. Поедешь?

– А как же романтика? Поспать в тесноте, на односпальной кровати? Совсем не прельщает?

– Да без проблем, – гашу свет, – иди сюда.

***

Я открываю глаза, когда за окном уже вовсю буйствует яркое зимнее солнце. Наверное, на улице сегодня морозно.

Марк спит рядом. Его рука крепко прижимает меня к себе, но даже это не дает отвязаться от мысли, что это всего лишь сон. Очередная фантазия моего бурного воображения?

Провожу кончиками пальцев по его щеке, убеждаясь, что он реальный, и Марк тут же открывает глаза.

– Привет, – шепчет, касаясь губами тыльной стороны моей ладони, захватывая запястье.

– Доброе утро, – бормочу и, перекатившись на бок, трусь носом о его подбородок.