Нет у меня желания отчитываться маме, где я и что я, потому как он обязательно ей проболтается, если скажу правду.

В квартире Валиева я немного теряюсь. Все же это ответственный шаг – попробовать пожить вместе даже на такой короткий срок. А что, если мы и правда разругаемся? Поймем, что абсолютно разные по характерам?

Снимаю пуховик и отдаю его Марку, который покорно ждет у шкафа.

Щелкнув выключателем, прячу руки за спину и направляюсь в сторону кухни. Мы туда как по накатанной ходим, как только оказываемся в этом помещении вдвоем. Время близится к вечеру, за окном начинает смеркаться, даже фонари уже включили.

Упираюсь ладонями в подоконник, любуясь видом ночного города, чувствуя, как руки Марка обвивают мою талию. Он целует меня в висок, и я невольно закрываю глаза от умиления. В душе́ разрастается огненный шар трепетных чувств.

– Я в душ схожу, – шепчет Марк.

– Хорошо, – киваю, пытаясь понять, это какой-то намек или просто слова…

Как только Марк удаляется, хватаю свою сумку и топаю в спальню. Вытаскиваю заготовленный конверт и кладу туда деньги. Вернуть их лично в руки Марку смелости не хватает. Мне вообще не хочется возвращаться к этой теме, но обстоятельства требуют именно этого.

Поэтому тихонечко кладу конверт на тумбочку и усаживаюсь на кровать, слушая шум воды через приоткрытую дверь в душе.

Пальчики на ногах подгибаются сами собой. Дверь в ванной хлопает, и буквально через пару секунд Марк появляется в спальне. Из одежды на нем только повязанное на бедрах полотенце.

Отталкиваюсь ладонями от пружинистого матраца и поднимаюсь на ноги.

Марк практически сразу перехватывает меня, заключая в объятия. С его волос еще капает вода, образуя тонкие влажные дорожки от шеи к плечам.

– Мокрый, – смеюсь, пытаясь от него оттесниться. Правда, выходит у меня плохо. Точнее, вообще не получается.

– Разве это проблема? – он подмигивает и, чмокнув меня в губы, тянется к шкафу, как выясняется, за футболкой.

Пока Марк переодевается, я решаю сделать нам ужин, правда, понятия не имею, что можно приготовить из бутылки молока, помидоров черри и пары сыро-колбасных нарезок, лежащих у него в холодильнике.

– Это плата за проживание?

– Ты меня напугал, – оборачиваюсь на проем кухни. Марк стоит передо мной в футболке и спортивных штанах. В его руках тот самый конверт, который я положила на тумбочку.

Он с улыбкой заглядывает внутрь, а потом сразу кидает конверт на обеденный стол.

– Это деньги, которые ты мне давал…

– То есть это ты мне за какие-то услуги решила заплатить?