Когда развозили напитки, ей очень хотелось кофе. Но почему-то подумалось, что он может быть невкусным. Она взяла чай с лимоном. К нему полагался турецкий десерт что-то вроде чак-чака. Справа раздался мягкий взрослый баритон. Парень по-английски попросил кофе. Значит болгарин. Мимо Аси за чашкой потянулась рука. Она подумала, что с таких мужских ладоней можно картины рисовать.

Сравнивать парня из соседнего кресла с Асиным школьным кавалером Пашей Еремеевым не хотелось. Выходило совсем не в пользу последнего. Хотя, если разбирать детально, совсем не ясно, почему.

Еремеев блондин. Это само по себе не недостаток. Но он какой-то бледный блондин. Будто акварельный. Теперь Асин внутренний голос пытался как-то защитить Пашу. Оправдать, почему Ася позволяет ему за собой ухаживать. Итак, Еремеев... Он в очках. Тоже не недостаток. И этот болгарин тоже может плохо видеть. Но... И тут память подкинула картинку Пашиных ладоней. Руки. Тут блондин, наконец, проиграл. Без вариантов.

Девушка отхлебнула чай.- Ася, будешь шоколадку? - её запасливая мама выудила из своей безразмерной сумки несколько маленьких "Аленок". И тут же предложила одну соседу. Тот взял и поблагодарил. По-русски. Несколько неожиданно.

Рука снова потянулась мимо Аси. Она залипла. Потому что глаза у парня оказались неожиданно совсем не чёрными. И даже не карими. А ровно такими же, как у неё. Ярко-серыми. Только ресницы вокруг тёмные и брови широкие. Да ещё проблеск меди в коротко стриженых волосах. Или показалось.

Сосед смотрел прямо на неё, не мигая. Кажется, что долго. На самом деле понятно, что долю секунды, будто сканируя. Ася про себя улыбнулась. Интересно, могла бы она ему понравиться? И что бы сказала про него тетка Инна? Вот уж кто сразу давал бескомпромисно меткие характеристики.

Когда самолёт пошёл на снижение, Асе стало совсем тяжко. Уши заложило. Она не услышала, что он ей сказал. Увидела протянутую коробочку с леденцами. Сил хватило только кивнуть. Боль нарастала. Сосед что-то говорил ей, судя по выражению лица, успокаивающее. Протягивал ещё конфетку. Смотрел обеспокоенно.

А потом полет кончился. Началась суета и сутолока. Все хотели пораньше выйти и оказаться на свежем воздухе. Асю выпихнула вперёд себя мама. - Давай, дочь, за папой, - подтолкнула в спину. Хотелось обернуться. Найти глазами соседа и хотя бы поблагодарить. Но людской поток быстро вынес Асю из самолёта и понёс к паспортному контролю.

Она увидела только, как парень прошёл через боковую будку пограничников специально для болгарских граждан и стремительно исчез.