«Как жаль, что теперь я не могу рисовать. Нужно постараться и вернуть себе эту способность. Пусть даже получается плохо, но я должна пробовать, и однажды все получится».

Я надеялась, что Вика уже увела Егора на второй этаж, и именно теперь удастся поговорить с Лизой спокойно. Прошмыгнув в комнату няни, я плотно закрыла дверь и с удовольствием погрузилась в полутьму. Горела лишь настольная лампа, и сквозь окно пробирались рассеянные лучи фонаря. Конечно, можно было включить свет, но мы часто встречались с Лизой именно так, и это была наша особенная атмосфера.

– А теперь давай рассказывай, как поживаешь, – потребовала она, когда мы уселись на ее кровати.

– Немного одиноко, но это пройдет, – ответила я с коротким вздохом.

– Немедленно дай слово, что будешь нормально питаться. – Лиза нахмурилась, но на ее морщинистом лице было больше беспокойства, чем строгости.

– Даю слово. Да и Егор теперь следит за мной, есть заставляет.

– Это правильно, значит, выполняет обязанности опекуна.

– Угу, – кивнула я.

– Он тебя не обижает?

«Ну-у-у…» Мне категорически не хотелось врать Лизе, но и правду сказать я не могла.

– Нет. Мы с Егором не так уж и часто пересекаемся. Он работает и учится.

– А его мать?

– Она ушла от нас. То есть… – И я кратко и честно рассказала Лизе о Елене Валерьевне и ее связи с Ладыгиным. Проговаривая это вслух, я испытывала смешанные чувства: боль, облегчение, тоску, опустошение, и мне казалось, будто с каждым словом эта часть прошлого отдаляется, и я теряю с ней связь.

– Да как же так! Твой отец был очень добрым человеком… – начала Лиза, но тут же осеклась, заметив в моих глазах слезы. – Не переживай об этом. Значит так тому и быть. А что Егор?

– Он поругался с Еленой Валерьевной, и, зная его характер, сомневаюсь, что в ближайшие сто лет они помирятся.

Лиза расспрашивала про учебу, бабушку и Варю. И то гладила меня по руке, то одобрительно произносила: «Правильно, старайся…» или «Вот и ладненько». Мы болтали как в старые добрые времена, и от этого на душе было тепло и спокойно.

«Не понятно, как лучше поступить, – думала я, покидая комнату няни. – То ли сначала уговорить Лизу переехать, а потом обсудить это с бабушкой и Егором, то ли наоборот. Вероятность того, что я не получу согласия ни с той, ни с другой стороны – большая… Но кого убеждать в первую очередь, чтобы все прошло как можно быстрее и проще для Лизы?»

Поднявшись на второй этаж, я увидела, что дверь моей комнаты распахнута, и до меня донесся медовый голос Вики:

– Егор, тебе очень идет белая рубашка. Не люблю официальный вид, но костюмы – это явно твоя тема.