Женя посмотрел на небо, мысленно попросил Всевышнего о помощи, а ещё умолял дать ему терпения. Достал из кармана телефон и набрал номер Калинина.

— Женек. Ты как всегда в одно и тоже время, — усмехнулся Андрей.

— Андрюха, ты три года не приезжал. А ведь обещал, что каждый год прилетать будешь, — упрекнул Макаров.

— Жень, я бы и рад. Ты же знаешь, что у Анютки тяжелые роды были. Сын у меня богатырь родился. Да и с ребенком маленьким сложно в самолете. Немного подрастет, и приедем в гости, — уверил Калинин.

— Ну и как Сережа? На кого похож? — поинтересовался Женя.

— Моя копия, — усмехнулся Андрей. — Женек, тебе тоже жениться надо. Годы идут. Не успеешь ведь потом семью создать.

— Плевать… Ты же знаешь, что мне нужна только она, — тяжело вздохнул Макаров.

— Вoт только у моей сестры все сложно… Разговаривал с ней на днях. Делает вид, что все хорошо, но по голосу слышно, что несчастна. И как помочь ей не знаю… — признался Андрей.

— Помнишь, она мечтала свое ателье открыть? Надо бы ей с этим помочь, — задумчиво проговорил Макаров, сжав пальцами переносицу.

— Я тоже об этом думал, да пока не получится. У нее времени сейчас нет, постоянно с Сашей по больницам, там ещё свекор слег, она за ним тоже ухаживает. Я как раз денег накоплю и, как будет подходящий момент, сразу займусь этим вопросом, — ответил Калинин.

— Если что, то я в долю вoйду. Когда будешь готов, переведи мне деньги, я помогу решить все юридические вопросы. Αдвокат с Ниной свяжется, подписи соберет, и будет у нее свое ателье. Сейчас доверять никому нельзя, везде воровство прoцветает, так что я прослежу за тем, чтобы все правильно оформили, — уверенно пообещал Женя.

— Женек, спасибо. Благодарен тебе за помощь, не знаю, что бы без тебя делал. Мамке и сестре помочь хочу, но теперь и своя семья есть, их тоже не могу бросить тут одних, — тяжело вздохнул Андрей. — Я ещё постараюсь собрать денег для Нины, чтобы купить ей квартиру, чтобы сестра не зависела от этого козла, — прорычал Калинин.

Женя с шумом втянул в себя воздух, он на дух не переносил Вову. Любoе упоминание его имени вызывало жжение в груди и ярость.

— Она про меня не спрашивала? — еле слышно спросил Макаров, затаив дыхание.

— Спрашивала. Нина узнала о том, что ты оплачивал лечение Саши, просила передать тебе огромное спасибо. А ещё просила не присылать ей цветы на день рождения. Вовчик из-за этого психует и нервы ей треплет. Женек, может, позвонишь ей сам? Вы с ней столько лет не виделись…

— Андрюх… До безумия хочу позвонить, подойти к ней, но не могу… Время медленно, но лечит. Если увидимся, то растеребим старые раны, я уже тогда не отпущу ее, лично сверну шею Вове. Да и Нине так проще, она за эти годы отвыкла от меня, не хочу нарушать ее покой. Вот когда она будет готова, тогда сразу появлюсь в ее жизни, а пока не стану… Как бы не хотел… — вздохнул Макаров. Под ребрами неприятно саднило, поморщился, приложил ладонь к груди. Сердце болезненно сжималось.