— Ладно, сама найду.

Нет, она, конечно, и во время наших так называемых отношений была наглой и дерзкой, но… НЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ!

Какой может быть ребёнок? Мы полгода тусовались, отбивали танцполы клубов, появлялись вместе на тусовках и по утрам иногда вваливались к ней домой. Да она только и делала, что юзала меня как проходной билет в те места, куда ей было не попасть самой — закрытые вечеринки, пати золотой молодёжи и прочие пафосные мероприятия и заведения.

Маша стала матерью? Решила родить, не сказав ничего мне? Вот уж фантастический феномен. Такая как она, с превеликим бы удовольствием стрясла с меня либо бабло, либо поход в ЗАГС, чтоб повесить мне ярмо на шею. Впрочем, она бы попробовала добиться и того, и другого. Я хорошо успел её узнать, в отличие от её сестры-близняшки…

Мысли путались. Как бы там ни было, а эту ненормальную нужно как можно скорее выпроводить из моего дома. Даже если ребёнок всё же от меня, в чём я очень сильно сомневался, то такая мать, как Маша, ему и подавно не нужна.

Да какой мне вообще ребёнок? Я полгода назад только остепенился и взял себя в руки. Я на то, чтобы просто положить младенца на диван, упакованного так, что, наверное, и собачьи клыки ему не страшны, потратил десять минут своего времени. Времени, пока эта мошенница расхаживала по моему дому, как по своему собственному!

Избавившись от ребёнка, я ощутил невероятную слабость в руках и облегчение во всём теле. Сам не понял, почему так напрягался и нервничал, держа ляльку на руках. Может потому, что вообще впервые держал на руках ребёнка, а может оттого, что боялся, что он окажется моим.

Нашёл Маркову в собственной кухне, взбалтывающей что-то в детской бутылочке.

— Так не пойдёт, Мажор. — усмехнулась она. — Ей пяти месяцев ещё нет. Её нельзя оставлять одну. Раздел хоть?

Тихо прикрыл за собой двери. Подошёл вплотную к девушке и вцепился в её руку, желая встряхнуть так, чтоб в её черепной коробке мозги на место встали:

— Ты из ума выжила? Что ты творишь?! Убирайся из моего дома, если не можешь ничего объяснить по-человечески!

— Что объяснять? Я уже всё сказала! — рявкнула сумасшедшая. — Убери от меня свои клешни!

— Клешни? Раньше ты плавилась в этих руках…

— Это было раньше! — подозрительно краснея, выплюнула та. — Теперь между нами только Вика, и то на несколько месяцев! Даже не думай…

— Больно надо. Меня интересует только цель твоего визита. — отошёл и от Маши, и от греха подальше. — Кофе будешь? Ты, я смотрю, некормящая мамочка.

— И почему я слышу упрёк в твоём голосе, Мажор?

— Бухать и курить хоть бросила? — язвительно поинтересовался у горе-мамаши.