– Я тоже, – вставила я, внезапно смущаясь. – У нас много общего.

– Это верно, – согласился Сайрус. – Поэзия и похеренная жизнь.

Я снова рассмеялась.

– Знаешь, за несколько минут в твоем обществе я смеялась больше, чем за много лет до тебя. Спасибо тебе.

– Это не случайно. Я стараюсь изо всех сил. – Он ухмыльнулся. – Мне слишком сильно нравится твоя улыбка.

Повисло молчание, и я почувствовала, что растворяюсь в глазах Сайруса.

Их глубина была интригующе новой и в то же время будто знакомой мне с незапамятных времен.

– Наверное, нам следует обменяться кодами, – произнес он.

– Думаю, полагается так поступать, но я не эксперт. Давно этого не делала.

– Я тоже. Но как насчет того, чтобы вместо этого поступить по-другому? – предложил он. – Ты знаешь маленькое итальянское бистро на бульваре Требек?

– Мое любимое.

Его улыбка была почти растерянной.

– Мое тоже. Я закажу нам столик на восемь вечера. – Он подвинул книгу в мою сторону.

Я уставилась на нее.

– Ты мне ее отдаешь?

Сайрус округлил глаза в притворном испуге.

– Моего любимого Уэстона Тернера? Ни за что. Нет, возьми ее и освежи память. А вечером за ужином вернешь, и мы сверим наши любимые стихотворения. – Он печально улыбнулся. – Можем притвориться, что живем в старые добрые времена, когда люди не загружали биографию новых знакомых, а узнавали друг друга лично. Звучит хорошо?

«Идеально».

– А что, если я не приду? – поддразнила я.