Но даже работа не смогла толком отвлечь от тяжелых мыслей и ощущения чего-то плохого, неизбежного. У меня уже бывало такое чувство, в больнице у мамы. Пока она еще была жива, но мы уже знали, что ей остались считанные дни.

В обед раздался звонок. Отвечаю вяло, на автомате.

– Да?

– Здравствуйте! – звонкий, веселый мужской голос, совсем не сочетающийся с моим настроением. – Заказ ваш готов, можете забирать.

– Какой заказ? – я все еще витаю где-то далеко.

– Ну как же, часики антикварные. Я все сделал. Почти как новенькие. Когда заберете?

Часы? Часы!

Вдруг встрепенулась. С разбитых часов, пусть символично, но все и началось. Нет, конечно, Цербер, понятно, что накосячил, но нас тогда словно удача покинула.

– Сейчас заберу. Минут через тридцать у вас буду.

– Хорошо, жду.

За часами лечу на машине, солидно превышая скорость. Глупо, конечно, цепляться за всякую мистику, но сейчас мне больше ничего не остается. Хотя…

Остановившись возле мастерской, не тороплюсь выходить. Звоню отцу.

– Ну, привет. Что-то в последнее время часто мне звонишь. Проблемы какие? – раздается насмешливый голос отца.

– Да! Пап, Даня денег так и не взял. Что делать, а?

– А ничего не делай. Ты уже развелась?

– Ну, пап.

Всхлипнула.

– Да за кого ты переживаешь? Выкрутится твой муженек. Ты его плохо еще знаешь. Я кому ни попадя бы тебя не отдал. Умный, изворотливый, жесткий когда надо. Дотянет он этот свой срок. У него есть к этому стимул.

– Я что-то сомневаюсь. Он сказал, что еще пару дней и все…

– Больше слушай. Ему, может нравится, что ты за него переживаешь.