Опять кладу ноги на стол.

– С внешним видом, ну никак. Я пришла в том, что сейчас на полу валяется, другой одежды нет.

– Мне позвонить вашему отцу, чтобы он помог вам разобраться с одеждой?

– Не надо, – ворчливо произношу я, снимая ноги со стола. Не захотел сотрудничать, хочет войны? Ладно, он ее получит. – Я видела тут торговый центр поблизости, дай… дайте мне денег, я что-нибудь куплю на сегодня.

– Идите, деньги вам скоро придут.

Цербер вдруг достает из кармана небольшие круглые часы на цепочке.

– Ого! Это что за антиквариат?

– У вас, Елизавета Натановна, полчаса. Не успеете вернуться в соответствующем внешнем виде, вас ожидает штраф на две полученные на покупку одежды суммы. Время, кстати, уже пошло.

Ну, гаденыш, я тебе это еще припомню, пес смердячий, слезами своими умоешься. Ты еще не понимаешь, с какой змеей связался.

– Время уже идет, Елизавета Натановна.

Срываюсь с места, быстро натягиваю шорты, пиджак, топ оставляю Церберу на память, и мчусь за покупками.

По дороге звоню отцу. На удивление, сразу ответил.

– Что? – сухо и раздраженно.

– Начальник, к которому ты меня приставил, меня унижал, заставил раздеться и грязно приставал.

– Уверен, тебе к такому не привыкать. И я знаю, что ты сейчас скажешь все что угодно, лишь бы не работать.

– Да буду я буду работать. Но не с ним. Давай мне другого начальника. Приличного.

– Этот более чем приличный. Из хорошей семьи, имеет отличное образование, манеры. Умен, честолюбив, жесток, но справедлив. Ты ему кстати, вообще ни под каким соусом не сдалась, у него шикарная воспитанная красавица-невеста, он на тебя не поведется. Внешностью ты может и вышла, но вот поведением, характером и мозгами… Вся в мать.

– Но он, знаешь что сделал?..

– Сделал, значит так надо. Можешь не звонить мне и не жаловаться. Мне плевать. Я тебе уже все сказал. Не будешь работать, будешь голодать. О привычной своей хорошей жизни, если хотя бы год не отработаешь, можешь забыть.

Отец сбросил вызов. Ненавижу.